Книга Огонь, пепел и ветер, страница 222 – Северина Мар

Он хотел добавить «даже для тебя», но сдержался.

— Вот именно! Какая нахалка! — раздраженно выдохнула Елена.

— О чем ты? Это же ты наступила на ее платок.

— Кир не будь так наивен. Разве же ты ничего не понимаешь?

— Что я должен понимать?

— Когда девушка роняет платок перед мужчиной, то так завуалировано показывает ему свое расположение, а если он его поднимает, то тем самым говорит, что также в ней заинтересован. Девчонка посмела сделать это при мне, так что если бы я стерпела, то все выглядело бы так, словно я одобряю ваши отношения.

— Отношения?! Мы же даже не знакомы.

— Вот именно. Ты теперь самая сочная дичь в этом лесу, так что все матушки и их доченьки открыли на тебя охоту.

— С чего это я дичь? — возмутился Кир.

— Посуди сам: ты молод, недурен собой, прославлен, имеешь титул, связи, кое-какие земли и перспективы богатства. Однако, самое главное, ты занял место в Верхней ложе, и стал самым приближенным человеком дракона-императора.

— Но… но какое все это имеет отношение к девушкам и их матушкам?

— Они просто хотят замуж, это совершенно естественное желание, в нем нет ничего дурного, но пути, которыми идут женщины, чтобы его осуществить, порой бывают крайне уродливыми. Просто будь осторожен, если не желаешь однажды оказаться с незнакомой девушкой у алтаря.

— Как это осторожен?

— Ничего не бери и не поднимай, не ешь угощений, не выполняй просьбы, не оставайся наедине… — начала загибать пальцы Елена, и у Кира закружилась голова, пока он ее слушал.

Когда они вошли в бальные залы, Елену обступили подруги и приятельницы, желавшие заполучить ее внимание, и Кир отошел, решив оставить ее в компании девушек.

Вокруг переливисто журчала музыка. Кружились пары, разодетые в сияющий, расшитый каменьями и стеклярусом бархат. Лица кавалеров и дам скрывали маски.

Кир ненавидел танцевать и, немного побродив по анфиладе залов, и утолив пробудившийся голод закусками и угощениями, стоявшими на десертных столах, вернулся к дракону-императору.

Тот все также сидел на троне и, казалось, не собирался его покидать. Цицелия тянулась к нему из своего золоченого кресла, и нежно сжимала его ладонь. Они о чем-то переговаривались, улыбаясь.

Иренеус очень аккуратно, стараясь не запачкать дорогие одежды, ел пирожные, которые ему подавали служители на золотых тарелках. Ненадолго отвлекшись от кушаний, он, что-то вставил в их беседу и все трое засмеялись.

Двое прародителей и родившийся из их плоти и крови дракон, казались со стороны обычным семейством, относящимся друг к другу с лаской и теплотой. От простых людей их отличало лишь то, что родители выглядели ровесниками своему сыну, и все трое при желании могли бы раскрыть голыми руками грудную клетку быку.

Поняв, что и здесь он не требуется, Кир решил найти Страта. Пока он шел по анфиладе залов, его не покидало ощущение, что множество взглядов устремлены к нему. Скорей всего так оно и было. Он вызывал всеобщий интерес.

После разговора с Еленой свойственная ему с рождения мнительность лишь усилилась и теперь ему то и дело казалось, что молодые госпожи, встречающиеся на его пути, то роняют веера, то платки, то теряют туфельки, а то и вовсе падают, сославшись на скользкий пол.

Желая держаться от них подальше, Кир петлял по залам, как олень, пытающийся сбежать от стаи волчиц.