Книга Огонь, пепел и ветер, страница 226 – Северина Мар

Прибыв домой, Агата даже осмелилась написать письмо княгине Дуаре, с просьбой позволить ей навестить Лидию, и получила очень вежливый и холодный отказ, написанный секретарем ее светлости.

— Так, что, ты пойдешь со мной? — повторила свой вопрос Пинна.

— Да, — ответила Агата, решившись.

Пока они шли по затянутой тьмой и промозглым холодом улице, Агата куталась в свой сияющий золотой плащ, подбитый мехом, думая, что худшего наряда для взлома и проникновения в чужой дом сложно было придумать.

Теплая накидка Пинны была рубиново красной, как и попона Лури, которую та вела под уздцы.

Агата была без фернали. К особняку Дурине она приехала в карете вместе с отцом и баронессой. Ее Фифи осталась в теплом стойле в их поместье, а все ручные змеи в террариуме в опочивальне.

За последние месяцы число ее чешуйчатых друзей увеличилось. Кроме Пипы, подаренной генералом Тару, у Агаты появилась обычная подкаменная гадюка и синий полоз. Она не собиралась ловить диких змей, считая, что им будет лучше на воле, но выкупала их в аптеках, где бедняжек мучили, для добывания яда.

Мачехе пришлось смириться с тем, что Агата теперь разводит змей, но лишь при условии, что те не будут покидать ее опочивальню и выделенные для них террариумы. Взять змею с собой на свадьбу, Агата, разумеется, не могла. Если бы, кто-то это заметил, случился бы скандал, а она вовсе не хотела портить Веронике и Нестору праздник.

— Знаешь, что во всем этом самое занимательное? — спросила Пинна.

— Что?

— Раз мы женщины, да еще и юные, то никто не воспринимает нас всерьез. Люди не способны видеть в нас угрозу, и уж, разумеется, никто не думает, что мы можем проникнуть в их дом, и перерезать ночью им глотки.

Пинна заливисто рассмеялась, а Агата вздрогнула. Как один и тот же человек мог одновременно быть таким хорошеньким и таким жутким?

— Пинна, скажи, ведь это ты тогда после бала выкрала сережку и Магды и подбросила ее Лидии? — решившись, спросила Агата.

Пинна опустила взгляд, спрятав лицо за копной, рассыпавшихся волной.

— Ну, что тут скажешь, кто еще это мог быть? — вздохнув, тихо сказала она. — Мне не составила никакого труда, проходя мимо Магды, стащить с ее уха серьгу, а затем подкинуть ее Лидии. Тогда это показалось мне забавной местью за то, что она так ловко меня подставила. Но я совсем не хотела, чтобы в итоге все обрушилось на Магду. Хотя… в глубине сердца, наверно, хотела. Знаешь, мне было очень обидно, что вы тогда все от меня отвернулись, поверили Лидии, и встали на сторону Исоры.

— Прости, — тихо сказала, Агата. — Мне правда очень жаль, что все тогда так обернулось.

Она не знала, что еще тут добавить. Все слова казались мелочными и пустыми, а грудь жгло стыдом.

— Думаю, мы в расчете, — задумчиво протянула Пинна. — Ведь вы тогда помогли мне в лесу, когда на меня напали шавки Фелиции, и позволили идти вместе с вами через подземные шахты. Я думала, что вы меня прогоните, но ты встала на мою сторону, а потом и Лидия защитила меня, и свидетельствовала в мою пользу, когда… когда я ранила Миру.

Какое-то время они шли в молчании, поднимаясь по, выложенным брусчаткой, крутым улицам, ведущим на вершину холма, где возвышался дворец Дуаре.

Вскоре из темноты выступили его стены, сложенные из кремового камня и украшенные резьбой в виде гирлянд цветов, обрамлявших стрельчатые окна.