Книга Огонь, пепел и ветер, страница 36 – Северина Мар

Его взгляд туманный и задумчивый, полудетский, змеиный и полный невысказанной тоски, которую одна Агата могла почувствовать, был устремлен вперед. Он глядел сквозь высокие окна, открывавшие вид на скалы и зиявший внизу, в разломленной земле, темный проход в подземелья Драконьего ложа.

Занималась гроза и первая тонкая молния ударила в вершину скалы. На мгновение их ослепило яркой вспышкой и затем, спустя три удара сердца, оглушило ударом грома.

Андроник Великий толкнул пальцем бокал и тот опрокинулся, разлив по скатерти гранатовый нектар, побежавшее вперед бурой рекой.

Агата посмотрела на него с удивлением. Он прекрасно знал, что делать так за столом нельзя, но все равно сделал. Нектар впитался в скатерть, въевшись в нее уродливым загнутым символом.

— Пора со всем этим закончить, — сказал дракон-император все так же безучастно глядя вперед.

Невесты подняли головы. Сперва, никто из них не понял, что он имеет в виду, но все сразу почувствовали, что ничего хорошего его слова им не обещают.

— Завтра вы должны будете спуститься в Драконье ложе, и те из вас, кто вернется, получит от нас серебряное кольцо.

Агата прижала ладонь ко рту. Съеденная еда, вдруг поднялась обратно к горлу, отчего во рту сделалось кисло. Она схватила чашу, и запила все терпким нектаром.

Дракон-император с грохотом отодвинул стул и не глядя ни на кого, пошел прочь из залы. Следом за ним потянулись служители.

— Ваше величество! — окликнула его Агата на змеином языке, но он не ответил и даже не взглянул на нее.

Гроза прокатилась грохочущей колесницей, и отступила оставив, окрасившееся черным небо, испещренное искрами звезд.

Кир вышел на каменную террасу, тянувшуюся вдоль вырубленного в скале дворца. Он вдыхал влажный воздух, слушая стрекот цикад.

На сердце у него было неспокойно. Он думал о том, повлияло ли исчезновение госпожи Пинны на дракона-императора столь сильно, что он вспомнил об испытаниях и решил отправить девушек вглубь Драконьего ложа.

Могло ли быть так, что не выбей гибель одной из невест его из хрупкого равновесия, то он бы и вовсе позабыл об Отборе? Если так, то из-за Кира и его решения, невесты подвергнутся опасности, которую вполне можно было избежать, или же отсрочить. Тем обиднее, что госпожа Пинна, как выяснилось, ничего не знала о кольцах. Она сумела рассказать лишь о княжне Лидии.

Кир не понимал, была ли княжна ведома извечными человеческими слабостями: глупостью, жестокостью и гордыней, или же за ее шагами стоял некий план. Он даже повздорил с Еленой из-за этого, когда все ей рассказал.

Елена считала, что нужно спровоцировать княжну, чтобы вывести ее на чистую воду, Кир же считал, что это слишком опасно и лучше выждать и посмотреть, что та будет делать дальше. Он даже думал о том, можно ли поступить с княжной также, как к госпожой Пинной, но быстро отмел эту затею.

Княжна Лидия вовсе не была безродной сиротой. Если с ней, что-то случится, то отвечать придется перед княгиней Дуаре, а связываться с ней было себе дороже. К тому же, таинственное исчезновение и гибель еще одной невесты выглядело бы уж совсем подозрительно.

По итогу, Елена, разумеется, поступила по своему, и Кир злился и переживал за нее. Она всегда была слишком самонадеянна и самолюбива. Однажды, она уже переоценила свои силы и из-за этого попала в беду.