Книга Огонь, пепел и ветер, страница 70 – Северина Мар

Внезапно для себя она принялась рассказывать о том, как жила в подземелье и, как сумела подружиться с Андроником. Собравшиеся внимательно ее слушали, на их лицах недоверие сменялось страхом, а затем… затем чем-то наподобие восхищения.

Особенно внимательны были люди в белых одеждах. Среди них был юноша, с темными словно уголь в очаге, волосами, собранными в длинную косу. Его белые одеяния выглядели чуть более чистыми, чем у остальных, а на тонком лице застыло блаженное выражение, свойственное только очень глупым или очень увлеченным, чем-то людям. Он глядел на Селену почти не моргая, и, казалось, ловил каждое ее слово.

— Он очень хороший и очень умный, — завершила она свой рассказ. — Капуцеры держат его в заточении. Он все равно, что их раб, и сам их ненавидит, как и мы.

Зал загудел словно, слетевшиеся на сгнивший лук, мухи. Кас встал призывая всех к тишине, затем он поднял взгляд на Селену и холодно проговорил:

— Не может быть, чтобы дракон был разумен. Я готов принять, что дар понимать змей, позволяет понять и дракона, но это вовсе еще не значит, что тот будет умней, чем обычный уж или полоз. Увы, но должен заключить, что Селена Эйзин сошла с ума. Это можно понять, с учетом всего, что выпало на ее долю. Однако же, это не снимает с нее ответственности за поступки. Она сорвала задание, и из-за нее был утерян кинжал из драконьей кости, добытый нами с таким трудом и столь высокими жертвами. Мы все знаем, что это означает. Закон суров и един для всех, особенно в столь трудные времена, как сейчас, — Кас вздохнул, словно то, что он делал давалось ему с превеликим трудом, и продолжил. — Селена Эйзин, ты обвиняешься в измене Сопротивлению и саботаже приказов, что карается смертной казнью!

Селена застыла, открыв рот, и чувствуя, как кровь перестает течь по жилам, а в голове бьется одна лишь мысль — за что?

В зале поднялся такой шум, что было не слышно ударов собственного сердца. Кто-то поддерживал Каса, но нашлись и те, кто был против.

Кас поднял руки, призывая всех к тишине, но на этот раз никто не обратил на него внимания.

Внезапно, князь Алман засмеялся, стуча ладонями по столу. Его смех — звонкий и высокий, звучал, как у безумного и ничуть не подходил к его утонченному внешнему виду.

Все замолкли, словно испугавшись его смеха. Окончив смеяться, он поднялся на ноги и заговорил:

— Вы бы еще обвинили бедную девочку в дезертирстве, Кас. Это вы руководите Отрядами сопротивления, это вы несли за нее ответственность, это вы ее подвели, это из-за вас она была схвачена и отправлена на Отбор, — твердил он, тыча Каса пальцем в грудь. Тот побледнел, выпятив вперед подбородок, но смолчал, ничего не сказав в ответ, и князь Алман продолжил. — Я много раз вам говорил, что даже если все легионы перейдут на нашу сторону, если нас поддержит народ, и вся знать — нам все равно не выстоять против принца и дракона. Юлиан — носитель крови Капуцеров. Он очень силен. Его дар таков, что он может одной лишь своей волей разверзнуть землю под всей Альторой. Он не делает этого пока лишь потому, что не хочет править руинами. Что касается дракона — то сила его пламени способна за один удар сердца расплавить целый город, обратив его в лужу стекла, а всех его жители, рассыпать прахом прежде, чем те успеют вскрикнуть от боли. Мы не сумели убить дракона, и уже не убьем раз кинжал утерян. Однако же, создатель дает нам свое благословение, посылая девушку, сумевшую договориться с ним и выжить во мраке его пещер. И теперь, вместо того, чтобы принять это благословение и переманить дракона на нашу сторону вы хотите казнить единственного человека, имеющего доступ к нему?