Книга Огонь, пепел и ветер, страница 89 – Северина Мар

— Невесты?

— Так называли его ближайших приближенных, погибших во время неистовства. Выходит, что вы их потомок, единственный выживший из всех? Кто еще знает, о вашем умении понимать дракона?

— Фрол Зерион, — прошептала Агата.

— Вот видите, все нити тянутся к нему!

— Он догадался из-за цвета моих волос — такого же, как и у них. Я и сама поняла это только на первой аудиенции с его величеством, когда он сам заговорил со мной. Я так испугалась, потому что только тогда поняла и в полной мере осмыслила, что он дракон, а не человек и только притворяется таким как мы. Я впала в ужас, а он это понял и огорчился, а Мира подумала, что он убьет меня, потому что я больше его не люблю, и напала него. Елена стала с ней драться. Мира предложила мне тогда уйти с ней, а Елена сказала уводить дракона-императора. Он смотрел на меня и ждал, что я выберу, и я выбрала его тогда…

— Я понимаю вас, — генерал внезапно сжал ее ладони, его пальцы были твердыми и горячими. — Нечто подобное я испытал, когда увидел его величество впервые. Больше года мне понадобилось, чтобы свыкнуться с его природой. Я восхищаюсь тем, как быстро освоились вы. Но вы кажется, говорили, что пытались призвать его величество, когда заблудились в шахтах, что произошло тогда?

— Мне кажется… кажется, что на мой зов откликнулся другой дракон, — почти прошептала Агата. — Но, как-то странно, так словно бы он спал, и в полусне мне ответил. Я ощутила скорее движение, далекий рокот и все, а потом началось землетрясение.

Кир Аверин уставился на нее, все еще сжимая ее пальцы. Его глаза расширились и стали такими огромными, что казалось еще немного и выпадут из глазниц, и без того растрепанные волосы встали дыбом на макушке.

Агата сжалась, думая, что он начнет ее ругать, но вместо этого он выдохнул:

— Помните, когда начался турнир тоже прошло небольшое землетрясение. Я был тогда возле дракона-императора, и знаете что он сказал: «проснулся, перевернулся и уснул опять». Я не обратил внимания, ведь он болтает много чепухи, но выходит… выходит он знает, что есть другой дракон, который спит в подземельях под Лунным островом, и когда он ворочается — дрожит земля.

— Это Иренеус — белый земляной дракон, самый сильный из всех родившихся под этим солнцем, так про него говорил Севир Трехглазый в моем видении, — вдруг догадалась Агата.

— Поэтому и скала наверху названа Иренеусовой! — он отодвинулся назад, выпуская ее руки.

Сердце билось так часто, что было больно груди. Агата крепко сжала указательный палец, тот самый на котором носила железное кольцо, полученное на первом испытании, вокруг которого был когда-то обернут золотой волос, сорванный с головы Андроника Великого. Она опустила глаза и ей, показалось, что он сияет в темноте.

Кир Аверин ухватился за сердце, и вдруг широко улыбнувшись проговорил:

— Поздравляю нас, госпожа Агата, похоже, что мы нашли белого земляного дракона, осталось понять, где прячется еще один — синий водяной.

У Агаты затекли ноги и она встала, чтобы их размять, а затем осознала, что ужасно хочет по нужде. Было немного стыдно просить у Кира Аверина одолжить ей его перстень с вещательным кристаллом, но он даже не спросил зачем он ей. Только бросил на нее быстрый взгляд и кажется, сам обо всем догадался.