Книга Невесты дракона-императора, страница 121 – Северина Мар

Мама привела ее в одну из тех комнат, которыми почти не пользовались. Это была небольшая гостиная, выходившая окнами на заросший лотосами пруд.

Возле слабо горевшего очага, спиною к ним стояла госпожа в сиреневом плаще и под цвет ему платье. Когда они зашли, она обернулась. Лицо ее скрывала плотная вуаль.

— Ива, это… — начала было говорить мама, но госпожа ее перебила.

— Ей вовсе не зачем знать, как меня зовут, и свое имя ей тоже лучше будет скорее забыть.

Подойдя к ним, она властно взяла Иву за руку, отчего та испуганно прижалась к маме. Она не понимала, что происходит, и могла лишь беспомощно глядеть на взрослых.

— Вы уверены, что не хотите поехать с нами? — спросила госпожа.

Мама печально покачала головой:

— Нет, я останусь здесь и буду ждать моего мужа.

Госпожа тихо хохотнула из тьмы вуали, а затем заметила:

— Быть может он уже и не придет.

Мама вздрогнула. Никогда еще Ива не видела ее такой слабой и потерянной. Опустив взгляд мама тихо, но твердо сказала.

— Я благодарна вам за все, что вы делаете для нас, но не говорите так.

Женщина повела плечом:

— Мне в общем-то все равно, дело ваше. Я всего лишь хочу отдать свой долг вашему свекру. Он когда-то был добр ко мне. Что же, пойдем, надо успеть убраться, как можно дальше, пока не рассвело.

Она потянула Иву за руку, та закричала, испуганно зовя маму.

Упав перед ней на колени, та горячо ее обняла. Она плакала тогда, и просила быть сильной. Обещала, что они скоро встретятся и их семья снова будет вместе.

Она соврала, как врут все взрослые, когда не хотят пугать детей.

Иве казалось, что их путь по, затянутым дымом от костров войны, восточным пустошам занял целую вечность, хотя на деле, они, скорее всего, ехали не больше семи дней.

Госпожа усадила ее перед собой в седло неприметной серой фернали. Ива с опаской посматривала на огромную хищную птицу. Она всегда их побаивалась, тем более, что в Восточных княжествах до сих пор люди предпочитали передвигаться на лошадях, ферналей же использовали только воины.

Желая подружиться с птицей, Ива как-то попыталась угостить ее куском вяленого мяса. Был уже глубокий вечер, и они встали на стоянку посреди пустоши, разведя слабо горевший костер.

Госпожа в сиреневом куда-то отошла, и Ива, набравшись смелости протянула к фернали свою ладошку с зажатыми в пальчиках кусками вяленой свинины. Ферналь мгновение смотрела на нее желтыми глазами, а затем резко дернула голову вперед и щелкнув клювом, едва не откусила Иве пальцы, выхватывая мясо.

Завизжав, Ива повалилась назад. Проглотив угощение, ферналь, утробно клокоча, надвигалась на нее.

Из тьмы вдруг выбежала госпожа. Схватив Иву за шиворот, она оттащила ее назад, а затем, не давая встать отхлестала по ногам и спине хлыстом, который носила с собой.

— Дуреха, кто же так делает⁈ — ругалась она. — Тебя что не учили, как надо обращаться с ферналями?

Ива только ревела в ответ. Никогда еще никто не позволял себе так обращаться с ней, и она поклялась про себя, что когда вырастет никому больше такого не позволит.

Спустя пару дней они прибыли в поместье Арде. Госпожа в сиреневом, чьего лица она так и не увидела, а имени не узнала, поручила ее заботам старого князя и его болезненной жены.

Князь Арде был старым знакомым ее отца и, чем-то был ему обязан, поэтому он и согласился взять на попечение Иву и скрывать ее под именем своей дочери, пока все не уляжется. Во время мятежа, он сохранял видимость преданности Совету и дракону-императору, хотя, на деле, поддерживал мятежные войска.