Книга Отбор пяти колец, страница 179 – Северина Мар

— Ваше величество, мы должны спрятаться, — сказала Агата, повернувшись к дракону-императору.

Почему-то ей казалось, что в темноте его глаза должны светиться, но ничего такого не было. В слабом свете звезд и луны он ничем не отличался от простого человека.

Пройдя вперед, и потянув за собой Андроника Великого, она нашла густые заросли кустов, склонившие ветви к воде. На карачках забравшись в самую гущу, они уселись, схоронившись под густой листвой.

Пока они бежали, Агата не чувствовала холода, но теперь, когда они остановились, ее била крупная дрожь. Дракон-император зашевелился, устраиваясь удобнее возле нее, а затем, распахнув свою расшитую золотыми нитями мантию, укрыл ее одним ее концом и обнял, прижав к себе.

Еще час назад, у Агаты остановилось бы от счастья сердце от одной мысли о том, что ее принял в свои объятия дракон-император, и что она греется в жаре его тела, от которого ее отделяли лишь тонкие слои шелковых одежд, и что она вдыхает медовый аромат его кожи и волос, но теперь ей было только мерзко и немного страшно быть возле него.

Он не был больше ее возлюбленным, или идолом, которому она поклонялась. Он был драконом — нечеловеческим, жестоким существом. Многое, из того, что произошло она видела теперь в ином свете. То как он устроил бойню во время первого испытания, должно быть тогда же он ранил генерала Аверина, Агата помнила, как тот зажимал рану в прорехе своих доспехов, как потом он заставил Исору танцевать, пока раны на ее ступнях не разошлись и не начали кровоточить.

А как же Великое неистовство, когда половина столицы сгорело дотла? А как же те города, что были стерты со всех карт и обращены в пепел во времена его службы Капуцерам?с

Мира кричала ей, что дракон-императоро ее убьет. О мысли об этом, утихшая было дрожь, вновь охватила ее тело.

Андроник Великий, казалось, вовсе не собирался ее убивать. Закрыв глаза он мерно дышал, и вдруг она поняла, что он дремлет.

Вопросов было так много и они толкались в ее голове, подобно стаду ферналей. Почему Андроник Великий не обернулся драконом? Разве он не должен был принять свой истинный облик и уничтожить их всех мощью своего огненного дыхания? Почему за все сорок лет никто ни разу не видел, как он оборачивается? Чем же все-таки было это создание, уснувшее возле нее?

Ей казалось, что она не спит. Да и как она могла уснуть, сидя под кустом вместе с драконом-императором и ожидая, что за ними явятся мятежники.

Агата вздрогнула, когда он высвободил из ее пальцев свою ладонь. Посветлевшее небо, налилось на востоке алым. Значит все-таки она уснула и проспала почти всю ночь.

Поднявшись, Андроник Великий шагнул вперед к темной глади пруда и, опустив голову, вгляделся в воду.

— Там лягушечки плавают. Видишь? — спросил он, повернувшись к Агате, и указал пальцем куда-то вперед в переплетение лилий.

— Не вижу, но должно быть вы правы, ваше величество. Наверняка, они там плавают.

— Пойдем ловить их.

— Прошу прощения, ваше величество, я… я плохо плаваю, — спросонья Агата туго соображала иначе бы никогда не осмелилась перечить дракону-императору.

— Ну как хочешь тогда. Нам значит больше лягушечек достанется.

Он пошел вперед и уже зайдя по колено в воду остановился и опустил взгляд на тяжелую золоченую мантию, криво висевшую на одном плече.