Книга Отбор пяти колец, страница 184 – Северина Мар

— Почему вы не были ко мне милостивы прошлой ночью, ваше сиятельство? — прокричала Агата. — Где вы были, когда Мира обезумела и набросилась на нас? Вы наша дуэнья, вы не имели права бросать нас одних! Из-за вас Елену ранили, дракона-императора чуть не убили, а я провела ночь, прячась в кустах и дрожа от страха неминуемой смерти. Я имею право знать, что произошло!

Графиня Дэву побагровела от подбородка до самых корней волос. Болезненная краснота пробилась сквозь слои румян и пудры, уродуя идеально нарисованное лицо.

— Кем ты себя возомнила, девчонка? — спросила она, подаваясь вперед и буравя Агату потемневшим взглядом. — Никто не смеет так со мной разговаривать! Никто!

Агата похолодела, глядя на графиню, как хомяк, на выползшую из травы змею. Кажется, теперь ее точно исключат! Впрочем, она была этому только рада. Она больше не видела смысла оставаться во дворце и бороться за благосклонность дракона-императора с другими невестами. Ее любовь и преданность к нему рассеялась, как дым от потухшего костра.

И тут Агату укололо осознанием, что и пойти то ей отсюда некуда. Вернуться домой к мачехе она не могла. Та сперва ее убьет, а затем выдаст насильно замуж за первого встречного богатого старика. Она зависла между двумя безднами, и падение в любую из них казалось одинаково смертельным.

Казалось, что графиня Дэву была готова сгореть заживо от обуявшей ее ярости. Грозно взглянув на Агату поверх распахнутого веера, она приоткрыла рот, чтобы извергнуть яростную тираду, но ее опередила Елена.

— Ваше сиятельство, признаться, вопрос, заданный госпожой Агатой, интересует и меня саму, — сказала Елена, не только не собираясь никуда уходить, но и устраиваясь на софе поудобнее. — У меня уже был опыт сражений с людьми, обладающими даром перенесения в пространстве, но, честно говоря, я не была готова так внезапно испытать его вновь. Вчера мне не помешала бы лишняя пара рук — живых, а не призрачных.

Краснота спала с лица графини, сменившись бледностью. Агате даже стало ее немного жаль. Очевидно, что графиня Дэву не могла так просто поставить на место Елену, как сделала бы это с Агатой. Та была княжной, а значит происходила из более знатного, и скорее всего могущественного и богатого рода, чем сама графиня.

Повисшую было неловкую паузу, прервал Фрол Зерион. Поднявшись с кресла, он неожиданно для всех опустился на колени, и низко поклонился Агате и Елене.

— Простите, что подвел вас, юные госпожи. Если бы вчера я не был так глуп и небрежен, а затем не поддался бы слабости, то вы не оказались бы в такой опасности.

Агата не знала, что сказать. Верховный служитель явно был расстроен, и ей стало совестно. Несмотря, на тот странный разговор, который произошел между ними утром в саду, она ни в чем его не винила и вовсе не хотела огорчать.

Елена изящным жестом, приказала ему подняться.

— Ну что вы, брат Фрол. Мы все знаем, что вы были ранены рухом генерала Аверина. Никто не винит вас ни в чем.

Поднявшись с колен, верховный служитель, отошел к окну. Едва ли он что-то мог разглядеть во тьме за витражными стеклами.

Генерал Аверин следил за всем с тоскливым выражением лица, подперев подбородок рукой и облокотившись на подлокотник кресла.

— Раз вы так жаждите знать правду, госпожа Агата, то пожалуй я вправе вам ее рассказать. Все равно вы уже подписали бумаги, и вся эта история касается в том числе и вас, но готовы ли вы нести то бремя, которое вместе с правдой на вас обрушится?