Книга Тени прошлого, страница 59 – Оливер Стормс

Кристиан: «Ты так заразительно смеялась».

Сандра: «А когда выскочил опоссум, ты сказал, что это лесные духи. Боже, я бежала сломя голову. Было весело».

Кристиан: «Да, очень. Я обожал твой смех».

По ее телу прокатилась новая волна жара, а во рту пересохло. Она тоже обожала его смех, но разве могла так просто написать об этом?

Она встала из-за стола, подошла к окну и распахнула его настежь. Воспоминания тонкой вуалью накрыли ее мысли, позволяя почувствовать запах леса, свежий ветерок на щеках, тепло его рук на ладонях.

Сандра: «Спокойной ночи, Кристиан».

Кристиан: «И тебе, Сандра».

Догадывался ли Кристиан, как его появление отразилось на ней? Он открыл ей глаза, напомнил о том, что она достойна любви и уважения.

Дуглас жил на работе, ему с лихвой хватало общения, пока Сандра занималась Дженни и домом. Муж рассорил их с Ривой, а на днях попытался и с Элис. Рядом с ним Сандра становилась консервной банкой: закрытой, с истекающим сроком годности. В голову все чаще и чаще закрадывались нехорошие мысли… И дело даже не в том, что она любила другого. Вовсе нет. Помимо любви существовало уважение к человеку, с которым создала семью и делила постель. Их с Дугласом жизнь превращалась в пародию на брак ее родителей и грозила вот-вот стать точной копией. Это угнетало. Хуже всего то, что конфликты видела Дженни, и в ее голове укоренялась неидеальная модель семьи.

Бессчетное количество раз маленькая Сандра видела, как отец издевался над матерью, слышала, как его грубый хриплый крик разрывал тишину, как тяжелые шаги гулко разносились по дому, а потом раздавались приглушенные мамины всхлипы. Мама терпела. Всегда. Безмолвная, с потухшим взглядом.

Сандра клялась себе, что никогда не повторит мамину судьбу. Она обретет счастье. Ее брак будет другим – теплым, нежным, безопасным. Но сегодня, когда Дуглас выплюнул еду в тарелку, она вдруг осознала страшную правду: она становилась своей матерью! Сандра промолчала. Не возмутилась. Не показала Дженни, что ее папа поступил неправильно. Она проглотила то, что выплюнул Дуглас.

Кристиан

Он сидел в походном кресле, закинув руки за голову, и смотрел на ночное небо. Лес шелестел листьями – что-то шептал на своем языке, а звезды перемигивались друг с другом, словно подшучивая над ним.

Она прислала ему свой рисунок… Вроде бы что тут такого? Кристиан знал – очень много. Сандра любила рисовать, но прятала свои скетчи ото всех – он помнил, гордился тем, что входил в круг избранных, словно ему по-настоящему вручили регалии.

Сандра: «Спокойной ночи, Кристиан».

Кристиан: «И тебе, Сандра».

Разве тут уснешь, когда та девчонка, от которой перехватывало дыхание, снова разговаривала с ним, вспоминала прошлое и смеялась. Он уверен, что она смеялась, если и не смеялась, то точно улыбалась, а вокруг ее голубых глаз скапливались тоненькие лучики морщинок. Сколько раз он искал ее в толпе прохожих, видел ее профиль в проплывающих по небу облаках, в трещинах на асфальте. Оборачивался, услышав похожий голос или смех. Представлял, что однажды она подойдет к нему со спины, закроет ладонями глаза и спросит, как тогда: «Угадай, кто?» А Кристиан обязательно пошутит, что это Хелен, или мистер Флетчер, или еще кто-нибудь. Сандра засмеется и скажет, какой он забавный и недогадливый.