Книга Тени прошлого, страница 96 – Оливер Стормс

— Не кори себя.

— Как, мам? Если бы не я… – Губы Сандры задрожали, слезы вновь потекли по щекам.

— Твоей вины здесь нет.

— Мама, ты не понимаешь. Он узнал, что мы с Кристианом… – Слова обожгли горло.

— Я слышала. Кристиан Хилл.

— Да, мама. Я люблю его. Все годы любила. И он меня. Если бы не отец тогда…

— Дочка, не нужно вам быть вместе. Милая, не повторяй мою судьбу. Ни к чему хорошему это не приведет.

Сандра вытерла слезы и посмотрела на мать так, словно видела впервые. Та нервно сжала пальцы и задышала чаще.

— О чем ты говоришь? Что значат твои слова?

Эбигейл Локвуд бросила взгляд назад – на Дженни, сидевшую у окна и увлеченно играющую в телефоне.

— Это очень долгая и болезненная история, Сандра, – начала мать, и голос ее казался чужим, словно пробивающимся сквозь тени прошлого. – Отца Кристиана я знала с детства. Мы росли вместе, ходили в одну школу. Как же Кристиан похож на него… – Мать сделала глубокий вдох, в то время как Сандра вовсе забыла, как дышать.

— Ты любила его? – догадалась она.

— Безумно. Дэвид стал моей большой и несчастной любовью, – призналась мама, не обращая внимания на дорожки слез на своих щеках. – Мы были молоды, импульсивны. Я занималась балетом, а Дэвид любил рисовать. Однажды мы поссорились с ним, наговорили столько глупостей. Я считала, что его рисунки никому не нужны – в те времена художники влачили жалкое существование. А он сказал, что мои «танцульки» – пустая трата времени.

— И вы расстались?

— Да. Он пошел в армию, а я уехала учиться в Арлингтон. Мне прочили блестящее будущее в балете. Возможно, так и было бы, не встреть я Роберта – красивого, обходительного, а главное – целеустремленного. Полная противоположность Дэвиду. Я обижалась на него и будто специально хотела доказать, что достойна большего. Такая глупая, – горько усмехнулась мама. – Думала, увидит меня с Робертом, приревнует, попросит прощения за свои слова. Но он появился в моей жизни слишком поздно. Мы оба были глубоко женаты и с детьми. Мы не могли бросить семьи, но потеряли голову друг от друга. Это были и самые лучшие, и самые худшие годы в моей жизни. Вечный страх, борьба за час радости, сумасшедшая тоска и жгучая ревность.

Сандра прикрыла приоткрывшийся рот ладонью.

— Несколько лет, мама?

— Почти четыре года.

— Отец поэтому избил тебя?

Перед глазами Сандры так живо встали гнетущие воспоминания.

— Да. Мы с Дэвидом расслабились, потеряли осторожность, поэтому нас увидели и рассказали ему.

— Бабушка знала о вас?

— Узнала, когда приехала ко мне в больницу. Она забрала тебя на время к себе, ты многого не видела. Дэвид пришел в наш дом и разобрался с твоим отцом по-мужски, а Роберт решал проблемы иначе. С холодным расчетом, так, чтобы жестко и навсегда. Сначала Дэвид потерял работу, после не смог устроиться на вторую, третью, четвертую, пятую…

— С чего ты взяла, что к этому был причастен отец?

— Роберт сам рассказывал. Издевался надо мной. Жизнь Дэвида рушилась на моих глазах, а я ничего не могла сделать. А потом у Дэвида дома нашли драгоценности. Якобы он украл их у Патрика Донавана.

— Партнера отца, – Сандра помнила того полноватого мужчину с длинными усами и вечно потным лбом.

— А дальше… ты все знаешь сама. Не спрашивай больше ни о чем и сделай правильные выводы, иначе будешь жить в таком же аду, как и я, перечитывать украдкой письма и ронять слезы на них. Не борись, Сандра. Дуглас… Он ведь такой же, как и твой отец. Кристиану и так досталось в этой жизни по нашей с Дэвидом вине. Если не хочешь, чтобы он еще больше пострадал, просто отпусти. Забудь. Я ведь не желаю тебе зла, не хочу, чтобы ты страдала. – Эбигейл дотронулась до лица Сандры и ласково погладила по щеке. – Отец не поможет, даже если выкарабкается. И его инфаркт только косвенно связан с фамилией Хилл. Карма настигла его, – вымученно улыбнулась мама. – Прибыль от магазинов упала, бесконечные проверки усугубили положение. Отец на грани банкротства. Все, что он создавал годами, теперь рушится как песочный замок.