Книга Нас не должно быть, страница 59 – Алина Цебро

— Поехали? — голос хрипловатый, низкий.

Я киваю, хотя он, наверное, этого не видит, так как уже поворачивается обратно. И зачем спрашивал?

Мотоцикл срывается с места, и мир вокруг превращается в размытые огни и тени. Ветер хлещет по лицу, путается в волосах, и где-то между первым поворотом и вторым я прислоняюсь щекой к его спине. Просто так. Без смущения, без вопросов. И это… ощущается приятно.

Я, в прямом смысле, забываюсь. Сижу на мотоцикле впервые как пассажир, и просто кайфую. Мысли, хаотично бегавшие в моей голове, вдруг останавливаются, всматриваются в пейзажи… и молчат. Она в ступоре, в кайфе, в нирване.

Мой побег из домика, где остался Коул вылетает из головы. Вместе со всем остальным — страхами, сомнениями, хаосом. Остаётся только это: тепло его спины, рёв мотора, и странное, почти пугающее ощущение правильности. Давно утраченное мною чувство, а от того настолько неожиданное, что страшно спугнуть.

Мы летим по пустынной дороге, и я замечаю, как Эш немного расслабляется. Его плечи опускаются, дыхание выравнивается.

На светофоре, где Эш останавливается, хотя рядом никого нет. Он вдруг начинает выстукивать ритм пальцами по баку мотоцикла. Медленный, гипнотический. Я не узнаю мелодию, но она цепляет.

— Что это?

— Новая песня, — отвечает парень, не оборачиваясь. — Ещё не дописал.

— Звучит... по ощущениям грустно.

— Большинство хороших песен грустные. Счастье слишком простое, чтобы о нём петь.

Светофор переключается на зелёный, и мы срываемся с места. На этот раз я готова и только крепче вцепляюсь в него.

Какие интересные слова он употребил. Счастье слишком простое для песен… почему же? Счастье слишком громкое для того, чтобы о нём шептать?

На следующем повороте какой-то идиот на джипе вылетает из переулка, не глядя по сторонам. Эш уходит в сторону так резко и точно, что я даже не успеваю испугаться — только ощущаю, как мотоцикл наклоняется под невозможным углом, а потом выравнивается. К счастью, мне хватает опыта, чтобы не завизжать и не отпустить парня.

— Чёрт, — выдыхаю громко.

— Расслабься, — бросает парень через плечо. — Я знаю, что делаю.

Я бью Эща по рёбрам — не сильно, но ощутимо. Он хрипло смеётся. Что значит расслабься? Умник!

— Насилие — не ответ, Эс.

— Насилие — это вопрос.

— Философски, — одобрительно кивает. — Мне нравится.

Мы едем дальше, и город постепенно растворяется за спиной. Огни становятся реже, дома исчезают совсем. Остаётся только дорога, ночь и звёзды над головой. Их так много, что небо кажется перегруженным, будто кто-то забыл выключить все лампочки в космосе. И это так красиво.

Где-то на прямом участке Эш сбавляет скорость. Не останавливается — просто едет медленнее, и я чувствую, как его рука на секунду накрывает мои, сжимая.

Он ничего не говорит. Просто держит.

Потом убирает руку, и я делаю вид, что мне всё равно.

Хотя мне не всё равно, от слова совсем. Это было неожиданно. И снова в моей голову всплывают вопросы. Коул… он остался там… а я тут. Неизвестно с кем, неизвестно зачем.

Боже… я дура. Повелась на поводу у желаний…

«Может так и надо»?

Резкий вопрос от моей Эс застал врасплох.

Биполярочка вдобавок что ли?

* * *

Маяк появляется внезапно — белая башня посреди абсолютного ничего. Вокруг только поле, бесконечное и плоское, как забытая Богом сковородка. Трава по колено, ветер гуляет, как хочет, и ни одного живого существа на километры вокруг.