Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 70 – Алика Бауэр

— Готово, — выдавливаю из себя.

Алекс не спешит одеваться. Он медленно, не до конца натягивает трусы, брюки, ремень не застегивает. Поворачивается ко мне. Буквально, перед моим лицом его плоский живот с уходящей в нижнее белье буквой V.

Он смотрит на меня сверху вниз. Нагло, грязно, раздевая взглядом. Оказывается, человеческий взгляд может быть настолько маслянистым и липким.

— Я, кстати, придумал, что хочу за свое молчание, — протягивает руку и двумя пальцами сжимает мой подбородок, заставляя смотреть на себя.

Ударяю по его руке, отшатываясь, но он лишь усмехается. Делает шаг вперед, сокращая и до того небольшое расстояние между нами. Путей отступления нет.

— Ну же, крошка, быстрее справишься, быстрее пойдем отсюда, — он кивает на свою ширинку, где под тканью уже угадывалось возбуждение.

— Дай мне пройти, — шиплю, стараясь не смотреть ни на его пах, ни в глаза, потому что понимала: любой мой взгляд его только заводит.

Алекс и не думает отступать. Стоит вплотную, загораживая единственный путь к выходу. Ладони взмокли. Твержу себе вновь: здесь Демьян, охрана, он ничего не посмеет. Но страх уже поднимается откуда-то из живота, ледяной рукой сжимает горло.

— Серьезно? — все же нахожу в себе силы посмотреть ему в глаза, вложив в этот взгляд всю злость. — Ты ничего лучше не придумал, кроме обычного секса?

— А что может быть лучше? — Алекс улыбается, обнажая белоснежные зубы. — Маленькая девочка Гордеева… — мечтательно тянет он. — Ты была такой сладкой и недосягаемой, что каждый второй хотел поиметь тебя. Хотя бы в этот сладкий ротик, — его большой палец касается моей нижней губы, надавливая, пытаясь протолкнуться внутрь.

— Не трогай меня! — кричу, отшвыривая его руку.

В ту же секунду его пальцы вцепились мне в волосы. Жестко, у самых корней. Взвизгиваю от боли, хватаюсь за его запястье, пытаясь ослабить хватку, но он только сильнее дергает, заставляя запрокинуть голову.

— Можешь кричать, крошка. Мне нравится, — выдыхает он мне в лицо. — А тебя все равно никто не услышит. Здесь звукоизоляция просто о-хе-рен-ная.

Он толкает мое лицо вниз, прямо к своей ширинке. Зажмуриваюсь, чувствуя сквозь ткань его плоть, горячую и твердую, и меня захлестывает такая волна омерзения, что я перестаю дышать, пытаясь подавить рвотный рефлекс. А потом — инстинкт, чистая животная ярость. Свободной рукой я со всей силы ударяю его кулаком в пах. Только вот удар проходится по брюкам, смягчившись, но Алекс все же шипит:

— Сука!

Он не согнулся, не упал. Только разозлился еще сильнее. Начинаю кричать, что есть сил. Зову Демьяна. Мысленно молю о чуде, что меня все же кто-нибудь услышит. Я физически не слабая девочка. Только оказывается, когда твое тело сковывает страх, ты кажется себе самым жалким и слабым существом, которому не остается ничего, кроме как — кричать.

Алекс рванул меня за волосы так, что в глазах темнеет. Удерживая одной рукой, второй принялся стаскивать с себя трусы.

— Будешь послушной, — рычит он, — иначе он узнает, где ты.

Перед лицом его напряженный член. Меня затрясло. Но продолжаю кричать так громко, как только могу, не надеясь, а просто от ужаса. Бью ногами по его ногам. Зажмуриваюсь, закрывая лицо руками.

И в этот момент дверная ручка несколько раз дергается.