Книга Безупречный, страница 121 – Элси Сильвер

— Я против того, чтобы бить женщин, но я полностью поддерживаю тебя, если ты хочешь отделать свою сестру.

У меня вырывается мрачный смешок, а затем он нажимает на газ.

Мы влетаем в кардиологическое крыло. Я так хорошо узнаю стены мятного цвета.

— Где он? — Я прищуриваюсь, когда смотрю на свою сестру. Она выглядит как фарфоровая кукла — бледно-светлые волосы и идеальная кожа — по сравнению со мной со всеми моими веснушками.

— Он разговаривает с кардиологом. Так что сдерживай свою истерику. — Она поднимает руку и осматривает свои ногти. Так она оскорбляет меня. Ведет себя так, будто ее кутикулы интереснее, чем я.

Мой голос дрожит, когда я говорю:

— Я не могу поверить, что ты мне не сказала. — Она вздыхает и бросает взгляд на закрытую дверь в палату нашего отца. — Винтер, что, если бы все было серьезнее? Что, если бы я упустила свой шанс быть с ним? Все из-за… чего? — Мой голос срывается, и Ретт подходит ко мне сзади. Его тело твердое, и он уверенно кладет руку на мою поясницу.

Она опускает свой взгляд туда, где он прикасается ко мне, но потом просто моргает.

— Потому что ты затеяла какую-то вендетту против меня за то, как я была зачата? — продолжаю я. — Ты же знаешь, что меня там не было, верно? У меня точно не было выбора в этом вопросе. Тебе объясняли это в медицинском институте? Потому что мужчина в той комнате, — я указываю на закрытую дверь, — он все, что у меня есть. Вы с Мариной позаботились об этом. Я на самом деле не понимаю, чего еще ты хочешь от меня.

Все выливается из меня, как будто прорвало плотину, и я не могу остановить поток воды. Это неловко.

Это очищает.

Или это было бы так, если бы Винтер делала что-нибудь еще, а не тупо смотрела на меня. Она действует как робот, и мне почти жаль ее. Почти.

Она сияет фальшивой улыбкой и смотрит куда-то через мое плечо.

— О, хорошо. Роб, ты здесь.

Ретт напрягается позади меня, и я замираю, отказываясь оборачиваться. В этот момент я понимаю, что облажалась. У нас с Реттом все произошло слишком быстро — размытая череда оргазмов и затяжных взглядов. Я забыла об окружающем нас мире.

О мире вокруг меня. И это определенно то, что я должна была сказать Ретту, прежде чем идти с ним сегодня в больницу.

Когда в поле зрения появляется Роб Вэлентайн с уложенными волосами и рубашкой с воротничком под каким-то стильным свитером, я задаюсь вопросом, что вообще меня в нем привлекло. Рядом с Реттом он просто такой… не приводящий в восторг.

— Какого хрена он здесь делает? — рычит Ретт.

Глаза Винтер расширяются, и она отшатывается.

— Он — мой муж. Вопрос в том, что ты здесь делаешь?

— Привет, милая. — Роб чмокает Винтер в щеку, явно не задетый грубым комментарием.

Теперь Ретт делает шаг вперед, выставляет руку и ведет меня за собой, используя свое тело как щит для меня.

— Это что, какая-то дурацкая шутка? — Я вижу, как Ретт переводит взгляд на Роба. Так медленно, что это почти жутко. Он как хищник, оценивающий свою жертву.

Я сжимаю его руку.

— Пожалуйста, мы можем сейчас уйти? Мне нужно поговорить с тобой наедине. — Мое сердце колотится так сильно, что я чувствую, как вибрирует моя грудь. Теперь я всегда осознаю свое сердце. Изменение ритма, интенсивности — я никогда не перестану думать об этом.

И прямо сейчас оно работает сильнее, чем когда-либо. Потому что мой самый глубокий, самый мрачный секрет опасно близок к тому, чтобы стать известным.