Книга Безупречный, страница 52 – Элси Сильвер

— Я думал, Кип Хэмилтон твой агент?

— Да. И она его дочь.

— Ууу, мальчик! — Он хлопает себя по колену и смеется, и в эту минуту проявляется его деревенский акцент. — Так что это нечестная игра для тебя. Но для меня это честная игра.

Я хмыкаю в ответ. Я почти уверен, что Саммер может справиться с этим ублюдком без моей помощи, но мне не нравится сама мысль об этом. Нисколько.

— Просто игнорируй его, — бормочет Тео и толкает меня локтем. — Ты же знаешь, он пытается сбить тебя с толку.

— Ты умен для ребенка, Тео.

Он улыбается и толкает меня чуть сильнее. Его отец, всемирно известный наездник на быках из Бразилии, был моим наставником, пока бык не забрал его у нас. И тогда я взял Тео под свое крыло, и теперь это мое дело — видеть, как он добивается успеха. Я стараюсь оказать ему всю ту поддержку, которую его старик когда-то давным-давно оказал мне.

— Готов, старина? — Он снимает наушники и подходит, чтобы встать передо мной. Он тащит меня, и мы уходим, продвигаясь через площадку для выступлений навстречу гулу толпы и мигающим огням арены.

Сегодня вечером мне достался еще один хороший бык. Настоящий прыгун. Злобный волчок. Он швырнет меня, как газонный дротик, или устроит мне родео всей моей жизни. Лейтер Гейтор ^[27] — как раз такой бык. Я ездил на нем раньше, и он ненавидел это. Но мне понравился результат. И я надеюсь, что сегодня вечером ему снова не понравится ощущение моих шпор на его ребрах, потому что после этого диалога я чертовски уверен, что не хочу, чтобы Эмметт Буш обогнал меня в турнирной таблице.

Люди здороваются, но все это для меня второстепенно. Такое всегда случается со мной перед тем, как я выхожу на арену. Мир тает, и я больше ничего не слышу. Больше ничего не вижу. Я сосредоточен исключительно на себе, и мне нравится это чувство.

Другие наездники сменяют друг друга. Аплодисменты и цветность толпы становятся фоном для меня и того, что я собираюсь сделать.

Знаю ли я, что бык может убить меня? Конечно. Но я не думаю об этом. Половина успеха в этом виде спорта — психологическая стойкость. Если я буду так думать, кто знает, что произойдет. Я всегда говорил себе, что, как только я посмотрю на быка сверху вниз и почувствую страх, а не предвкушение, я пойму, что моей карьере конец.

Так что вместо того чтобы бояться, я включаю развязность. Уверенность. Натягиваю беззаботную улыбку. Маску, которая играет для фанатов и конкурентов такую же важную роль, что и для меня.

Когда меня называют, я надеваю капу и меняю свою любимую коричневую шляпу на любимый черный шлем. И я перелажу через забор, в то время как Лейтер Гейтор спускается по желобу.

Мое плечо болит, действительно чертовски болит, но не так, как до того, как Саммер приложила к нему свои руки. Она даже не попыталась помешать мне сесть на быка сегодня вечером, и я ценю это больше, чем она может себе представить.

Я на мгновение поворачиваю голову к трибунам, где она сидела прошлой ночью. Она точно на том же месте. Мышца в моей груди напрягается, когда мой взгляд задерживается на ней, наклонившейся вперед на своем сиденье. Ее локти упираются в колени, ладони на щеках. Она выглядит нервной. И не потому, что думает о том, что мне будет больно. Она выглядит как человек, любимая хоккейная команда которого борется за победу в серии буллитов.