Книга Бессердечный, страница 127 – Элси Сильвер

Позади раздается удовлетворенный возглас, и я чувствую, как ткань скользит по моим ногам, а следом за ним и нежный поцелуй в спину.

— Тебе получше? – Кейд приподнимает меня и поворачивает лицом к себе, не отрывая рук от моего тела.

— Кажется, я в порядке. – Слегка застенчиво я улыбаюсь ему. То есть как мне может не стать лучше? Слова, которые выходят из уст этого человека, иногда просто шокируют.

Он со скепсисом обводит взглядом мое лицо.

— Мне лучше. Просто… – Я оглядываю себя. – Просто пойду приведу себя в порядок.

Я протягиваю руку за трусиками на стойке, но он хватает их первым.

На его лице появляется дьявольская ухмылка. Игривая? Или, может, игривый хмурый взгляд? Но дальше следует:

— Ни за что. Ты надеваешь их и возвращаешься в таком виде.

Я удивленно качаю головой, когда он опускается на пол и осторожно помогает мне надеть простое нижнее белье. Затем он с нежностью целует меня в живот и начинает прохаживаться по кухне, как будто ничего не было. И когда я перестаю смущаться настолько, чтобы поднять на него глаза, он наливает мне бокал белого вина и ждет у задней двери.

— Готова? – спрашивает он с ухмылкой. На щеке появляется ямочка, которую я раньше не замечала. Он по-мальчишески красив. И все-таки может быть моим.

— Я что, пойду на детский день рождения с большим бокалом вина и пунцовыми щеками? – уточняю я. Потому что это кажется безумием.

— Не забывай о своей только что оттраханной киске. Но этого никто не увидит. Я прикрыл ее ради тебя.

— Они догадаются. – Я указываю на него и подхожу.

Уголки его губ приподнимаются, он протягивает мне вино и шепчет, уткнувшись мне в щеку:

— Хорошо.

— Прямо там, на дне рождения? – шепотом спрашивает Саммер через маленький столик в «Ле Памплемусе».

Я отпиваю из бокала мимозу и подмигиваю ей:

— На моем счету еще одна спасенная лошадь, Сам. Я практически активист по защите прав животных.

Она качает головой:

— Черт возьми. Эти Итоны – сумасшедшие.

— Да? Я, безусловно, нахожусь в своей стихии деревенских парней. Думаю, я просто не остепенилась, потому что городские парни хотят поговорить со мной о нефтяных фьючерсах и размере их банковского счета, как будто это компенсирует размер их ч…

— Уилла. – Саммер таращит глаза. – Мы на людях.

— Ты даже не знаешь, что я собиралась сказать.

Во взгляде читается, что она не в восторге.

— Я собиралась сказать «честность».

— Размер их честности?

Я пожимаю плечами и вновь отпиваю из бокала с шампанским:

— То же самое, если подумать.

— Боже мой. – Она смеется и делает большой глоток, глядя в окно. – Значит, всего лишь стихия. Или больше? Твой Кейд не кажется мне легкомысленным человеком.

Я вздыхаю, позволяя слову «твой» осесть в душе. Весь вечер я провела, прижавшись к Кейду, и на протяжении всей вечеринки ловила на себе его пристальные неприличные взгляды. А когда мы с Люком играли песню «Happy Birthday», мальчик аккомпанировал на маленькой гитаре, которую я ему подарила, и мне показалось, что все идет правильно, как и должно.

А когда я закончила играть, Талии уже не было. Мне бы хотелось почувствовать облегчение, но я только расстроилась, оттого что она ушла с вечеринки по случаю дня рождения собственного сына и даже не попрощалась с ним.

— Это не просто стихия, – отвечаю я. – Я еще пока не знаю, что собираюсь делать, – а разве когда-нибудь знаю? Но в чем уж я уверена: мы будем видеться чаще. Это недалеко, или, может, получится отыскать что-нибудь в Честнат Спрингс. Ретт вчера попросил дать ему уроки игры на гитаре. Ты в курсе? И придется предупредить Форда об увольнении из бара. Мне нравится наблюдать за ним, когда он злится на то, что что-то идет не так, как ему хочется.