Книга Бессердечный, страница 41 – Элси Сильвер

— Не-а. Я лучше с тобой.

Я знаю, что она имеет в виду не то, что рождается в моей фантазии. Что она буквально предпочла бы провести время со мной, чем с другими.

Но мечтать все равно приятно.

В дороге мы молчим. Уилла смотрит в окно, в темноту, будто на полях происходит что-то очень интересное. Из шумной и общительной, какой она была в баре, девушка превратилась в молчаливую и задумчивую, как только мы сели в грузовик.

Мне бы хотелось набраться смелости и спросить ее, о чем она думает. Но я этого не делаю.

Я боюсь, что она вспомнит о сказанном мной на танцполе. Я боюсь, что она снова спросит меня о нас. Я боюсь, что мое влечение к ней становится слишком очевидным. И я не хочу становиться тем самым похотливым папашей, пристающим к няне.

Хотя ей двадцать пять лет, и она занимается этим явно не потому, что ей нужны деньги.

— Эй… – говорю я, внимательно всматриваясь в темную дорогу.

Она поворачивается ко мне, и в темной кабине грузовика я вижу ее кремовую кожу и мягкие волосы.

— Ты не против, если мы заедем в главный дом и проведаем Люка?

Я не хочу походить на какого-то сумасшедшего отца-наседку. Я изо всех сил стараюсь таким не быть, хотя в девяноста процентах случаев волнуюсь, надеясь, что все делаю правильно, часто желая, чтобы у меня был кто-то, с кем можно было бы разделить эту ношу, поделиться страхами и неудачами. Вместо этого я просто закрываю глаза и держусь изо всех сил. Молюсь, чтобы я смог сохранить ему жизнь до совершеннолетия.

Черты лица Уиллы смягчаются, в ней нет ни капли осуждения.

— Да. Без проблем.

— Извини. Я знаю, что сейчас у тебя выходные. Тебе, наверное, надоело с ним нянчиться.

Она посмеивается и снимает кеды, а затем ставит босую ногу на приборную панель. На мгновение я отвожу взгляд от дороги, замечая розовый педикюр и нежную тонкую кожу на лодыжке.

— На самом деле, нет. Мне с Люком довольно весело. Сегодня даже скучала по малышу.

— Да? Ты выберешь поиграть в «Ранчо динозавров», а не пойти с друзьями выпить?

Она пожимает плечами и отворачивается к окну.

— Ну да. То есть я работаю в баре с восемнадцати. Прежнего очарования уже не чувствую. Зато чувствую, что готова к чему-то новому. Я просто не до конца понимаю, к чему именно.

— Ты училась в колледже?

Она поворачивается, дерзко подмигнув:

— Только в школе жизни.

Я фыркаю.

— То же самое. Но ты похожа на человека с высшим образованием. Умная. Состоятельная. Со связями.

Она склоняет голову набок, оценивая меня:

— Это забавно, в некотором осуждающем смысле. Но мне никогда не нравилась школа. Уверена, что если бы я приложила усилия, то могла бы добиться большего. Но мне всегда больше нравилось кататься верхом. Или путешествовать с родителями. Или учиться управлять баром со старшим братом. Школа никуда не денется, если я захочу вернуться. Но я твердо верю, что уроки не всегда проходят в классе.

— Мне это нравится, – мрачно отвечаю я, кивая. – И прости. Я ничего такого не имел в виду.

Потому что она права. С первой же минуты знакомства я только и делаю, что осуждаю ее.

Как настоящий придурок.

Которого она не заслуживает.

— Мы с Люком очень весело провели время, изучая, какие растения сможем вырастить на этой неделе. Я думаю, он многому научился. Я тоже. Гитара произвела фурор. Ты не возражаешь, если на следующей неделе мы покатаемся на лошадях?