Книга Бессердечный, страница 63 – Элси Сильвер

Она смеется, не воспринимая меня всерьез – в ее стиле.

— И перестань меня так называть.

— Почему? – задыхаясь, спрашивает она, когда я поворачиваю за угол и, вжавшись спиной в сено, подтягиваю ее к себе, отчего она утыкается мне в грудь.

Она ловит себя на том, что кладет руку мне на грудь. Мы оба смотрим вниз, застыв от удивления. Моей рубашки словно и нет, потому что кажется, будто она касается моей голой кожи.

Мой член дергается, явно не различая ничего.

— Потому что мне это не нравится, – выдавливаю я. От этого прозвища мне становится жутко.

Мои слова вызывают у нее только улыбку.

— Уверена, ты собираешься отругать меня, как следует.

Я хмурюсь и поднимаю голову, чтобы заглянуть в ее изумрудные глаза.

— Отругать тебя?

Она закатывает глаза.

— Слушай, я знаю, что не должна была сталкивать того ребенка в воду, но я не на шутку рассердилась. Просто он был таким злым. И сделал это намеренно. Меня так дразнили в детстве, брат всегда вступался за меня и спасал. Но у Люка нет старшего брата, который надрал бы кому-нибудь задницу, и я просто… сорвалась.

Я наслаждаюсь женщиной передо мной, она сногсшибательна.

— За что к тебе приставали?

— Как-нибудь покажу фотографии. Я была самой высокой и худой из всех. Крупные зубы. Безумные рыжие волосы. Можно ли объяснять причину нападок на семилетнего ребенка цветом его волос? И я всегда заводилась с пол-оборота. Или, – она поджимает губы, – меня не так просто разозлить, но если подобное все же случается… это плохо, очень плохо. И вот еще: Банни – полный отстой. Так нагло раздевать тебя глазами на детском празднике.

Я смотрю на нее: она так неистово объясняется, будто проблемы у нее со мной, хотя это не так. Единственные люди, у которых проблемы, – это пристававшие к ней придурки. Мне плевать, что прошло уже десять лет. Мне нужны имена и адреса, чтобы я мог с ними разобраться.

Она продолжает болтать, не обращая внимания на то, как я смотрю на нее, и на то, что у меня в штанах стояк. Не обращая внимания на то, как ее пальцы рассеянно гладят мою грудь.

— Я знаю, что здесь царит странная атмосфера маленького городка, где всем все известно. И эта блондинистая сучка плевалась от ярости. Представляю, как бы я разозлилась, если бы узнала, что мой ребенок – бешеный неудачник. Но мне плевать, что она обо мне думает, понимаешь? Так что если тебе нужно свалить вину на меня, чтобы сохранить лицо сварливого принца города, то все в порядке. Я на тебя не обижусь.

Я просто смотрю на нее. Должно быть, она считает меня настоящим придурком, если полагает, что я не встану на ее защиту.

Она облизывает нижнюю губу, и та блестит так, что я не могу оторвать глаз.

— Боже. Почему ты носишь кепку козырьком назад? – ее голос смягчается. Становится хриплым. С придыханием. Клянусь, она сократила расстояние между нами еще на несколько сантиметров.

— Что? – Она сбивает с толку, говорит с невероятной скоростью. За минуту мы перешли от «отругать» к подростковой травме, от драмы маленького городка к моей кепке.

Она и вправду какая-то чокнутая.

— Ковбойская шляпа. – Она стонет и закатывает глаза. – Как хорошо. Я имею в виду, что чувствую себя так, будто живу в каком-то второсортном фильме с горячим ковбоем. Но потом ты приводишь себя в порядок, укладываешь волосы, и от тебя исходят такие горячие флюиды зрелого мужчины.