Книга Заклятые в любви, страница 141 – Анастасия Райнер

Поднявшись, она взяла со стола ключ и направилась в сторону двери.

— Вы что, снова хотите нас запереть? – подала голос Эйприл, но в ее интонации не было ни тени возмущения. Скорее покорность. Ведь так или иначе, психолог хотела направить их.

— Ненадолго. – Мадам Фостер подмигнула ей, открывая дверь. – Вы оба подумайте, что хотите донести друг другу через эти работы. Невысказанное. Тайное. То, что сидит в самой глубине ваших душ. – И, уже выйдя в приемную, она добавила: – Кстати, в тумбочке есть пирожки. Угощайтесь.

С этими словами она закрыла дверь. Сознавая, что торчать им здесь несколько часов, Эйприл встала, подошла к напольной вешалке и сняла пальто, в то время как Эван перенес на середину кабинета мольберт. Как и ожидалось, масляные краски, кисти и натянутый на подрамник холст он обнаружил в массивном шкафу.

Материалы оказались достойного качества. Впрочем, от Беллстрида он не ожидал дешевых красок, пусть даже речь шла о содержимом кабинета университетского психолога. Ну а Эйприл без труда раздобыла несколько чистых листов и шариковую ручку.

Вооружившись всем необходимым, они, как обычно, сели друг напротив друга и оба поймали себя на мысли, что каждый раз они поворачивались и смотрели друг на друга с новыми эмоциями. Закинув ногу на ногу, Эйприл опустила лицо. Она смотрела на чистый лист, не зная, с чего начать. Как ни странно, Эван тоже несколько минут просто сидел и растерянно смотрел на текстуру грунтованного холста.

С момента их с Эйприл знакомства он нарисовал несколько сотен ее портретов по памяти, а теперь, когда она сидела прямо перед ним, это казалось чем-то нереальным. Непреодолимым. Таким странным, будто бы он попал прямиком в один из своих снов. А потом, осмелившись наконец перевести на нее взгляд, он увидел на ее шее кулон. Кошка с крыльями за спиной. Его подарок. На душе Эвана сразу потеплело. Он увидел в этом очередной знак, что все идет правильно. Так, как и должно быть.

— Можешь распустить прическу? – попросил Эван.

Он давно не видел ее волосы распущенными, потому что теперь она все время заплетала их в тугую косу. Несколько раз моргнув, Эйприл стянула с волос резинку и, запустив пальцы в пряди, расплела косу. Струящиеся волнистые волосы красивого каштанового цвета рассыпались по плечам.

Какое-то время Эван любовался ею, пока она смущенно смотрела на все еще чистый лист без единой записи. Вскоре лед тронулся. Карандаш Эвана заскользил по холсту, очерчивая лицо девушки, изгибы ее шеи и плеч. Рисование с натуры доставляло ему величайшее удовольствие, словно все его мечты, связанные с Эйприл, вот-вот начнут сбываться. Одна за другой. Одна за другой…

В груди Эвана мгновенно вспыхнул вдохновенный огонь, но на этот раз не ярости, не гнева и не обиды. То был огонь разгорающейся всепоглощающей, невозможной любви. Самой запретной, самой искренней, самой заветной. Настолько сильной и неминуемой, будто сама судьба свела их вместе, не оставив ни единого шанса на спасение.

Пока Эйприл выражала чувства словами, Эван, мазок за мазком, писал ее лучший портрет, поражаясь тому, насколько легко и быстро идет работа. А когда Шарлотта Фостер через пару часов вернулась, обе задачи были выполнены.

— Вы можете поместить свое письмо сюда, – сказала она, протягивая Эйприл новый пустой конверт. – Конверт можно заклеить, а когда будете готовы, просто передадите его адресату. – Шарлотта бросила короткий взгляд на Эвана. – Кстати, прекрасный портрет, мистер Грейсен. Мисс Вуд, не хотите ли взглянуть?