Книга Заклятые в любви, страница 71 – Анастасия Райнер

Эйприл листала дальше, демонстрируя фото книги отзывов с признанием в любви к повару и с отпечатками губ в крошечном уличном ресторанчике; надпись на кофейном стаканчике, забытом в парке: «Поздравляем с рождением сына!»; небрежно написанные прямо на фасаде дома строки «Бытие – раздражитель. Жизнь – реакция. Человек – набор рефлексов…».

— Мгновение, запечатленное дважды, – проговорила она. – Сначала в качестве послания, а после – заключенное в фотографию. Кусочки чьей-то истории, случайно угодившие в поле зрения стороннего наблюдателя. Кусочки чьей-то жизни, ставшие частью и твоей собственной…

А после на ее фотоснимке появилась и надпись на кампусе в контраде кошки:

Мне снилось, что я тебя целую…

Надпись, оставленная Эваном. Для нее.

— Иногда в таких посланиях можно найти смысл и для самого себя. – Эйприл закрыла глаза, слегка улыбнувшись. – И даже найти ответы на какие-то важные вопросы. Работая над этим проектом, я их нашла.

После того как она закончила, некоторое время в аудитории стояла тишина.

— Красиво, – с придыханием проговорила Лиза Амундсен, и остальные девушки закивали: – Да, да, очень!

— Обычно студенты избегают «поляроида», – сказал профессор Кравчик. – С ним очень сложно добиться от снимка желаемого эффекта. Но в этом году у нас целых две работы, снятые на «поляроид». И обе, надо сказать, восхитительные. Мисс Вуд – браво! Мистер Грейсен – ваша презентация следующая. Прошу вас.

Защищая свой проект, Эван импровизировал с оглядкой на то, чтобы в первую очередь доказать Эйприл: он может быть счастлив. С упоением повествуя об одном идеальном дне, проведенном с самой красивой девушкой по имени Мия Бенсон, он специально не смотрел на Вуд, чтобы его выстроенный на лжи рассказ не дал осечку. Чтобы она одним своим существованием не сломала эту хрупкую иллюзию, не сорвала эту улыбающуюся маску, натянутую на лицо Эвана.

Когда проекты закончились, профессор Кравчик произнес финальную речь о том, какие все молодцы, и наградил участников урока вдохновения щедрыми баллами.

— Увидимся в следующем триместре, – сказал профессор и, когда все потянулись к дверям, добавил, обращаясь только к Эвану: – Пожалуйста, задержитесь. Я не отниму у вас много времени.

Аудитория быстро опустела.

— Мистер Грейсен, ваши снимки очень хороши, – вежливо начал Кравчик, склонившись к парню. Он смотрел пристально и внимательно. Эвану был знаком этот взгляд – серьезный, прохладный. За ним всегда следует сложный, неприятный разговор. Тяжело вздохнув, профессор продолжил: – Однако я вижу, что все ваши фотографии были сняты в один и тот же день. Это расстраивает. Вы бы могли уделить проекту больше времени, и, возможно, у вас получилось бы по-настоящему поразить меня. А сейчас все, что я увидел, – это нераскрытый потенциал, к сожалению. – Он с досадой развел руками и покачал головой.

Эван молчал, потупив взор. Ему нечего было ответить, ведь профессор был абсолютно прав. Эван и правда не уделил проекту должного внимания, потому что изначально считал его не таким уж сложным и важным. А потом и вовсе заболел. И хотя времени оставалось еще достаточно, в итоге он выполнил работу спустя рукава в самый последний момент.

— Не знаю, чем вы были заняты с тех пор, как я дал задание, – сказал Кравчик, – но вряд ли это может быть важнее вашей учебы в Беллстриде, мистер Грейсен. Впредь я ожидаю, что вы проявите больше внимания к моим занятиям.