Книга Заглянувший, страница 182 – Анастасия Райнер

— Я больше не могу тебе помочь. – Клодери подняла глаза, полные слез. – Я больше не могу творить магию, потому что лишилась всех своих сил…

— После обряда?!

Клодери, всхлипнув, кивнула.

— Предки лишили меня защиты и отрезали мою связь с деревьями. Никак не могу понять, почему они так жестоки… Но сейчас это неважно. Спасай дерево, Шейн! Скорее!

Вытянув руки, я всей своей волей попытался вызвать и обрушить на пылающий дуб поток воды, но фата-гали не слушалась. Время терять нельзя. Я тотчас переместился к озеру и напряженным движением руки поднял в воздух огромный водяной шар. Переместиться к дереву с таким грузом не получалось – я все еще был слишком слаб для подобных затрат энергии.

Водный шар задрожал и сорвался в озеро. Доселе спокойный берег обдала череда мощных волн, расплескиваясь за пределы водоема. Едва водная гладь обрела прежний покой, я снова поднял часть воды, на этот раз меньше.

Удерживая шар на весу, я торопился назад, к своему дубу, огибая камни и деревья. Вся тяжесть водного шара пришлась на руки. Вскоре стало ясно: я не смогу его донести, нужно опять уменьшать количество переносимой воды.

Я бросил этот шар в ближайший овраг и переместился к озеру снова, чувствуя дикую усталость. Чтобы не рисковать, на этот раз я набрал небольшой объем воды и со всех ног бросился к дубу.

Одного взгляда Клодери хватило, чтобы понять – слишком поздно.

Поток воды обрушился на и без того слабеющее пламя, потушив его окончательно. Обугленный древесный ствол шипел – влага выпаривалась, задымляя пространство.

Трудно верить глазам, когда видишь то, что тебя потрясает. Зажмурившись и ощутив на ресницах слезы, я молил об одном – пускай это будет очередная шутка моих страхов. Ведь этот дуб был не просто деревом. Вместе мы образовывали особый задушевный союз. Он хранил в себе память о нашем с сестрой времени, помнил ее прикосновения и ее голос. Мы были семьей.

Я провел руками по безжизненной коре, она рассыпалась под моими пальцами черными кусочками. Мой прекрасный дуб сгорел дотла, в нем больше нет жизни. И семьи у меня больше нет.

— Зачем кому-то поджигать могучее дерево? – плакала лесная девушка. – Кому оно могло помешать? Ведь сколько силы нужно было вложить!

— Я найду виновника и призову к ответу.

— Не стоит. Он уже наказан.

— Архантов за такое только хвалят.

— Высшая составляющая нашей души всегда ждет искупления. Не думаю, что арханты устроены иначе. Мы все произошли из одного источника и существуем по его законам. Так было и будет – уничтожающий жизнь единовременно уничтожает ее в себе самом.

И я нашел в этой фразе собственный, необходимый смысл.

За время разлуки облик лесной девушки вновь изменился. Носик похож на кошачий, на голове венок из листьев и ягод, руки и плечи покрыты зеленым мхом. Хорошо, что она здесь, это отвлекало. Сейчас все казалось таким странным, нереальным и расплывчатым…

— Надеюсь, твои силы вернутся, – отозвался я.

— Прости. – Она всхлипнула. – Я очень хотела вернуть тебе свободу. Мы все хотели. Но я даже дерево не смогла спасти.

— Я больше не стану подвергать чужую жизнь опасности. Это мне нужно извиниться перед тобой.

— Ты никого из нас не просил помогать. Это был наш выбор. – Она всматривалась в мои глаза переливчатым янтарем. В них мне виделось золото божественного, исцеляющего света.