Книга Заглянувший, страница 27 – Анастасия Райнер

Звон усиливался, раздаваясь откуда-то сверху, однако плотные тучи скрывали колокола. Несмотря на то, что я пробежал внушительное расстояние, звук раздавался точно надо мной. Это могло означать то, что либо колокола были везде, либо возникали там, где я находился.

Облака понемногу рассеивались, освобождая свет. Он лился на меня, пронизывая насквозь. По сторонам различалось едва уловимое движение.

На площадь являлись тени.

Сначала их было немного, но количество возрастало в геометрической прогрессии. Тени не замечали меня и, появляясь из ниоткуда, продолжали неспешное движение неподалеку. Поклявшись самому себе не бояться неизведанного, я просто настороженно наблюдал.

Колокола продолжали угрожающе бить, еще немного – и звуковые вибрации обрушатся, сокрушив меня. Неужели так начинается Страшный суд? Неужели совсем скоро ждет расплата за все грехи, которых было так много! Колокола упорно гремели громче, и громче, и громче. Я стоял под лучами света, наблюдая, как площадь наполнилась тенями.

Их движение упорядочилось. Они образовывали нечто вроде длинного коридора. Часть теней занимала правую сторону, остальные – левую. Я не мог различить лица, но был уверен – сейчас их взор направлен только на меня. А еще ощущал, что знаю каждого из них, и все они знают меня.

В конце этого живого коридора где-то на горизонте появился яркий свет. Он быстро направлялся ко мне, скользя над мозаикой площади, и вскоре я различил в нем седовласого старца. Я готовился увидеть в его глазах отягощенность, разочарование и боль за мою напрасно прожитую жизнь. Но когда старец приблизился, я не заметил напряженности в многочисленных глубоких морщинах. Я ощутил легкость во взгляде, почувствовал поддержку и понимание.

— Что бы ты мог показать мне? – спокойно спросил он.

И не было уверенности сильнее, чем в том, что он знал абсолютно все о каждом моем поступке, о каждом решении, о каждой случайной мысли.

Знал, что я самоубийца.

Я чувствовал: старец расстроен из-за того, что мне не хватило мужества пережить трудности. Я рано сдался и теперь догадывался, что когда-нибудь еще встречусь лицом к лицу с уготованными сложностями, от которых попытался сбежать, прервав жизнь. Те же проблемы будут ждать меня, возможно, в следующем воплощении. Преждевременно сведя счеты с жизнью, я просто впустую ее потратил.

— Мне очень грустно из-за того, что ты сделал. Самая важная и главная обязанность человека – ценить жизнь, – тихо произнес старец. – Изменить отпущенную продолжительность жизни одним человеческим желанием невозможно, лишь милость свыше влияет на этот срок. Если же человек сам обрывает свою жизнь, это всегда не вовремя. Его миссия не выполнена, результаты перечеркиваются, и целая жизнь потрачена впустую. Кроме того, самовольный выпад из жизни вредит общему ритму и влечет нежелательные последствия во всех сферах.

— Если я верно понял, душа, где бы ни пребывала, несет в себе суммарный жизненный опыт во всех проявлениях, – начал я. – Но если мой результат перечеркнулся, почему я здесь? Разве я не должен начать сначала? Какой-нибудь простой неразумной песчинкой в пустыне…

— Надеюсь, ты извлечешь урок: самоубийство – величайшая ошибка из всех возможных. Если впредь будешь бояться этой идеи, она никогда не овладеет твоим сознанием и не возьмет над ним верх. Ты ведь догадываешься, почему переродиться человеком так ценно?