Онлайн книга «Заглянувший»
|
— Она сделала твою жизнь лучше одним своим появлением… Клодери кивнула: — А мы превращали ее жизнь в ад. С самого утра в нее летели бумажки и мусор. В нее швыряли грязные тряпки, вещи из портфеля выбрасывали в окно. Если она приходила без сумки и не брала с собой учебники, учителя ее ругали, а мы тихо хихикали. В дождливую погоду в ее сменную обувь пихали грязь. За ней следили, чтобы узнать, где она живет, и потом исписали весь подъезд. Если бы это происходило со мной, я бы точно перестала ходить в школу. Не вынесла бы… — Она держалась назло обидчикам. Наверное, в другой школе с ней обходились так же. — Да, наверное… А потом дошло до того, что в нее начали плеваться. Попасть в лицо считалось к удаче, за это уважали. – Клодери тяжело усмехнулась. – Однажды учитель посадил меня рядом с ней, поскольку на одном уроке присутствовало сразу два класса – наш и элитный, математический. Там обучались дети из обеспеченных семей. Они были совсем другими. Общались с учителем уважительно, слушали, вели себя тихо и по-взрослому. Все они ладили между собой, а на нас смотрели с пренебрежением, с нескрываемой брезгливостью. — О вашем классе шла дурная слава? — А то. Учителя называли нас «класс коррекции». Мы смеялись над этим, но такой ярлык вряд ли был кому-то приятен. Мне точно нет. Ребят из математического учителя хвалили: такие умные, такие добрые и одаренные дети. Не то, что мы. Пока они выигрывают олимпиады и прославляют школу, мы насылаем на нее только позор. Все только и ждали, когда мы выпустимся. Тот смежный урок длился целую вечность. Напряжение в классе нарастало. Богатые детишки смотрели на нас как на неандертальцев, мои одноклассники косились на меня. И я прекрасно понимала, чем может обернуться общая с Анной парта. Меня не трогали несколько месяцев. Если раньше я мечтала, чтобы меня не замечали, теперь у меня начал появляться шанс влиться в коллектив. Со мной начали общаться. И вот теперь, когда у меня могли появиться друзья, учитель посадил меня с Усатой! Не хватало еще прослыть ее подружкой… Помню, как посмотрела на нее – она что-то писала в блокноте. Стихи. Я ведь тоже их тогда писала. Я понимал Клодери: боль утихает, когда переносишь ее на бумагу. Иногда и я спасался подобными методами. — Из всех детей в этом классе именно с Анной у меня было нечто общее, – продолжала подруга. – Захотелось прочесть ее стихи, мы ведь никогда не слышали ее мыслей. Так же как никто не слышал мои. Просто это никому не было интересно. Одноклассники обсуждали компьютерные игры, музыку, сериалы, шмотки, друг друга. А вот Анна… Никому из нас и в голову не приходило, что внутри нее может скрываться красивая душа. Клоди запнулась, проваливаясь в сожаления. Поджала губы. — Что случилось потом? – Я стиснул ее ладошку крепче, но она вырвалась, как затравленный зверек. – Тебе нужно высказать все это, милая. Просто продолжай. Поежившись, девушка с трудом возобновила рассказ: — Прозвенел звонок. Я решила прогулять остальные уроки, чтобы все подумали, будто мне невыносимо сидеть рядом с Усатой. Пусть она там сидит одна. А на самом деле я решила встретить Анну у ее дома. Она испугалась, увидев меня на лавочке возле своего подъезда, для нее подобные встречи не предвещали ничего хорошего. Я тогда сказала, что не буду обижать. Сказала, что тоже пишу стихи и все такое. Она была счастлива, пригласила в гости, доверилась. Никогда не видела такой нищей квартиры, из-за этого стало жаль бедняжку еще больше. Аня налила мне чай, угостила кусочком хлеба с вареньем, хотя я ненавидела варенье. У нас дома к чаю всегда было печенье или конфеты, иногда шоколад или пирог. Но я вежливо запихивала в себя этот бутерброд, пока Анна читала свои стихи. Они были великолепны! Некоторые помню до сих пор… Вот так они врезались мне в память, потому что были гораздо, гораздо лучше моих. И Аня была так счастлива, ее глаза блестели от слез, представляешь? Наверное, она подумала, что мы станем подругами. Но я… Я… |