Книга Заглянувший, страница 78 – Анастасия Райнер

Точно такая, какой я ее помнил.

Красавица открыла глаза.

Следовало догадаться – как и на портретах, глаза пугающе незнакомые. Они выдавали искусственную природу создания. В них нет любви, нет абсолютно никаких чувств. Пустые и лишенные искры жизни. Наверное, их сможет повторить только бог…

Девушка сделала шаг ко мне, становясь прозрачнее и рискуя навсегда исчезнуть. Я должен сейчас же решить – принять свое творение или отказаться от него. Если отпущу, усилия окажутся напрасными, значит, я впустую потратил энергию.

Создание сделало еще один неуверенный шажок, протягивая тоненькую ручку. По щекам несчастной девушки побежали слезы. Скатываясь до подбородка, они ударялись об пол. Как странно: ее глаза плакали, но это невозможно было бы понять, если бы не слезы.

Я завороженно смотрел на воплощение собственного одиночества. Обессилев, женское тельце легонько опустилось на колени, сотрясаясь в беззвучных рыданиях.

Внутри все сжалось.

Я трижды пожалел о своем поступке.

Может, от жалости, может, от неуверенности, однако я упал перед этой копией на четвереньки. Она почувствовала, что я открылся и, подняв голову, посмотрела на меня. Ее взгляд больше не пугал. В конце концов, не могло же все получиться идеально. Я ведь даже не был уверен, что получится создать хоть что-то, напоминающее человека.

Она улыбалась самой красивой улыбкой на свете, обнаженная и благодарная. Не было ни малейшей преграды. Опьянев, я притянул создание ближе и жадно впился в ее губы. Девушка покорно ответила, прильнув всем телом, пышущим жаром.

Я обвивал ее своими руками, она меня – своими. Большего наслаждения я еще не испытывал… Мир сузился в одну крохотную точку, и это были мы. Она жаждала меня, а я – ее.

И уже ничто не могло нас остановить.

Меня разбудило жжение в руке. Перстень раскалился, изумруд горел золотым огнем. Я хотел его снять, но сил не хватило даже поднять руку.

Мое прекрасное безмолвное создание, прижавшись сзади, обнимало с такой силой, что становилось тяжело дышать. Ее руки впились в живот, и меня пробрала дрожь – такое земное чувство, даже удивительно.

Я попытался подняться, однако девушка еще плотнее прижалась, будто я превратился в крошечную беззащитную мышку в смыкающихся кольцах гигантского питона. Стало очевидно: в девушке теперь куда больше сил, чем во мне.

И тут до меня дошел смысл того, что я наделал.

Смерть в Эйдоре – отсутствие круговорота энергии. Я не получал подпитки извне и больше не отдавал энергию вышестоящим системам, жертвуя всего себя собственной иллюзии. Эта тварь перекрыла мою связь с Источником, я растратил потенциал в самого себя, и цепочка энергообмена замкнулась на мне же. Вот что такое вырождение.

Прямо сейчас паразит в образе сестры поглощал мою душу. Сил сопротивляться почти не осталось. Чем настойчивей я пытался освободиться от смертоносных объятий, тем больше тратил энергии, а ею, в свою очередь, и питается эта тварь.

Ничего не оставалось, как снова обратиться к Иларему.

– Слушай, я тут упражнялся в создании всякого… – начал я мысленный разговор, чувствуя себя последним дураком, – а потом решил попробовать воплотить образ человека. Только не спрашивай зачем.

— Что?! Ты создал человеческую форму? Неужели оно выглядит как человек, двигается и выделяет тепло?