Книга Эпоха безумного короля, страница 100 – Анастасия Райнер

Видимо, совсем помутился разум Изабель, раз она сама заикнулась о подобном.

— Что ж, вы не дадите того, чего хочу я. Чего же хотите вы сами?

— Спрашиваете, будто собираетесь это дать, – из прорезей маски послышался слабый смешок.

— Полагаю, правда вам уже известна. – Ей не терпелось подвести черту, потому что она была уже не в силах видеть его глаза. Колючие, резкие, они приказывали повиноваться, склонить голову перед его статусом, перед его неоспоримой властью, перед его отравленным могуществом. Изабель вдруг осознала, что уже никогда не забудет этот взгляд.

Склонив голову набок, протектор произнес:

— Ваша верная спутница подтвердила, что ее зовут Изабель Дайер. Также она сказала, что вы ее камеристка. Это объясняет тот факт, что вас также подвергли гипнозу.

Изабель плотно сомкнула губы. Она была горячо признательна Марион, которая не стала выдавать ее, исполняя уговор даже перед лицом явной опасности. Милая, несчастная Марион… Помилуй Господь ее тело и душу!

— Так как же вас зовут на самом деле? – после непродолжительной паузы спросил Гесс.

— Марион Веймор, – без заминки ответила Изабель. Ее голос звучал уверенно, а глаза, глядевшие прямо и твердо, старались убедить в достоверности сказанного.

Наверняка протектор нашел документы, в которых фигурировало полное имя камеристки, или еще хуже – вышел на ее семью. По денежным выплатам от герцога сделать это было явно не сложно.

— Наша новоиспеченная Изабель назвала то же самое имя. – Продолжая буравить взглядом, Гесс привалился к комоду и сложил руки на груди, выжидая непонятно чего.

— Это правда. Меня отвезли в монастырь пресвятой Августы и поручили находиться рядом с мисс Дайер, потому что, пока я ей прислуживала, мы успели подружиться. Я должна была помочь ей справиться с новой действительностью. А у нее должен был остаться хоть кто-то близкий из той жизни, которую отняли.

— Помочь за вознаграждение от герцога?

— Господин Дайер предложил заплатить, как я могла отказаться? Моя семья…

— Знаю я о вашей семье.

Изабель замолчала. Ее речь звучала настолько убедительно, что в какой-то момент поверила даже она сама. Если Марион лгала так же пылко и красноречиво, то еще был шанс запутать Гесса.

— То, насколько совпадают ваши с ней речи, поражает, – произнес он. Что-то подсказывало: под его маской крылась опасная ухмылка. Спустя мгновение догадка подтвердилась, потому что он бескомпромиссно завершил: – Поражает тем, насколько тщательно вас подготовили. Ведь я же предупреждал: не лгите… Никогда не лгите мне, Изабель.

«Что, если он блефует?» – пронеслось в голове Изабель.

— Я не блефую. – Кайрон будто прочитал ее мысли. – И дабы вы не продолжали ломать комедию, поясню: я сразу понял, кто вы такая. Мне нужны были лишь доказательства.

— Теперь они у вас есть?

— Ваш отец – умный человек, но неприятная правда заключается в том, что всякий может просчитаться.

— Вы не исключение.

— Я не исключение, – спокойно согласился протектор.

— И все же вы утверждаете, что знаете истину.

— Написать десяток портретов лже-Изабель – умный ход. Покрыть картины толстым слоем пыли и перевозить в строжайшей секретности так, словно они подлинные, а затем старательно заметать следы, устранять проболтавшихся… Ричард Дайер позаботился о том, чтобы все выглядело достоверно. За портретами действительно пришлось погоняться, будто бы на них и правда изображен истинный облик дочери герцога. Что ж, на эту уловку клюнули все. Кроме меня. Краски высохли снаружи, но стоило сковырнуть наиболее жирные мазки, и оказалось, что внутри масло жидкое. Следовательно, все эти портреты были написаны в спешке в одно время, и, разумеется, на них была изображена подставная девушка. Та, кого мы должны были принять за Изабель. Впрочем, то был не единственный прокол, но не стану утомлять вас перечислением каждого из них. Как и не стану сообщать королю правду.