Книга Эпоха безумного короля, страница 119 – Анастасия Райнер

Изабель подошла к окну и задумчиво вгляделась в ночное небо. Да, она действительно постоянно прокручивала в голове вопросы о Боге и вечности, однако к единому выводу так и не успела прийти. Истина все время ускользала. Как только ей казалось, что ответ найден, происходило нечто такое, что вновь зажигало пламя сомнений.

— Существует ли душа, Бог, загробная жизнь? Я не знаю, Марион. Я как никогда прежде полна сомнений и все чаще склоняюсь к тому, что это не ведомо никому. Если кто-то начинает утверждать, что познал истину, тем меньше доверия он вызывает. Никто из нас не был там, за гранью, и почти наверняка не говорил с Господом.

— А как же Святое Писание?

— Его создали люди… Знаешь, в замке Трексил я читала книгу, повествующую об иных религиях. Забавно, но каждый народ считает свою веру единственно правильной. Одни народы обожествляют животных, другие верят в перерождение, третьи до сих пор проливают жертвенную кровь на алтари. Представления у всех разнятся, но есть одно общее зерно: это добро. Почти каждая религия учит тому, что важно быть добрым, милостивым, справедливым. Не совершать зла, потому что за него так или иначе придется нести ответственность. Важно нести в мир любовь. Тянуться к свету. Уважать себя и в той же мере уважать других. Религий очень много, Марион. Но если Господь существует, он у всех у нас один-единственный. И он над всеми нами, над нашими представлениями о нем и над всем мирским. Нам никогда его не описать и не постичь.

— А что насчет души? Как думаешь, она есть?

Изабель пожала плечами.

— В отсутствие знания мы можем лишь чувствовать. И я чувствую, что каждый из нас не просто человек. Мне видится, что за нашими несовершенными, уязвимыми телами кроется нечто большее. И как бы оно ни называлось, о нем важно заботиться. Жить по совести, не причинять другим зла. Человек ли, вампир – правила для всех едины. Плохими могут быть и те и другие, равно как и быть хорошими. Все зависит от выбора, который мы совершаем. Только он влияет на то, что принято называть душой.

Не сдержав чувств, Марион бросилась обнимать Изабель. Она плакала и вновь благодарила, обещала сберечь свою душу во что бы то ни стало. А когда слезы закончились, девушки рухнули на кровать.

— Изабель, уже ведь за полночь! – вдруг спохватилась Марион.

— Да, – зевнула та, – надо постараться уснуть. Завтра у тебя важный день.

— Да я не об этом! Сегодня ведь твой день рождения!

Изабель вдруг рассмеялась: она опять об этом забыла. Марион тут же обрушилась с самыми невообразимыми пожеланиями. Некоторое время они болтали, постепенно проваливаясь в забытие. Так и уснули – держась за руки, с влажными от слез лицами и улыбками на устах.

Свадебная церемония должна была состояться в полдень в самом торжественном и светлом церемониальном зале дворца. В пригласительных ее интригующе окрестили «Вторым рождением», и такое название послужило главным поводом для утренних сплетен. О предстоящей свадьбе шептались на каждом углу – от придворных до служанок. Казалось, ничто иное сегодня людей уже не заинтересует.

По настоянию невесты ее «камеристка» тоже была приглашена, а потому сегодняшний образ Изабель был подобран под стать: туфли на каблуках, шелковые чулки, серебристое платье из нежнейшего шифона с легкими, летящими рукавами, атласные перчатки чуть выше локтя. Поверх уложенных темных локонов – небольшая шляпка с приколотой к ней крупной брошью. Наряд, достойный королевского двора.