Книга Притворись моим, страница 84 – Марика Макей

— Наверное, это покажется странным и весьма, ведь это совсем не вяжется с образом, в котором я привык находиться. Я умело скрываю эту странность, но не всегда выходит…

Сначала Эддисон подумала, что давно не ассоциировала Ноя с придуманным им же образом. Она и не заметила, как совершенно ясно стала понимать, какой он настоящий. Второй мыслью стало волнение о так называемой странности.

— Я ужасно боюсь причинить тебе боль и заставить делать то, чего на самом деле тебе не хотелось бы, – на одном дыхании выдал Ной. – Я не переношу насилия, как бы бредово это ни звучало, ведь зачастую сам ввязываюсь в драки. Но это происходит из-за дикого страха… У меня срывает крышу, когда дорогим мне людям делают больно.

— Но причем здесь занятие любовью?

Эддисон не удержалась и снова села в кровати, разворачиваясь к Ною лицом. Она хотела видеть этот испуганный, но искренний взгляд. Эддисон аккуратно и медленно переплела пальцы с Ноем и слегка улыбнулась. Ей необходимо было погасить волнение, в данную минуту поглощающее его.

— Ладно, – кивнул Ной, не отрывая глаз от Эддисон, – я попробую объяснить… Для этого мне придется рассказать о своем первом разе. Готова выслушать?

Эддисон коротко кивнула. И хотя знать о первой девушке Ноя ей не особо хотелось, она поняла, что для него это важно.

— Она была на три года старше меня. Красивая, стройная, веселая… По ней сохли все парни в школе. Но не я. – Ной наблюдал, как от каждого слова меняется лицо Эддисон. Становится более серьезным, но чутким. – Плевать я хотел на девчонок в то время. В четырнадцать в моей голове крутились мысли только о том, как достать деньжат для новых игр на приставку. Но она выбрала меня.

Ной нервно сглотнул и сжал ладонь Эддисон в своей руке.

— Не знаю, что ее так заинтересовало. То ли мое безразличие, то ли надпись на лбу «девственник». Она пригласила меня к себе, и я не смог отказаться. – Ной вздохнул, поджав губы. – Не хотел опозориться перед парнями из школы, поэтому согласился… о чем до сих пор жалею.

В комнате горел приглушенный свет, занавески вяло болтались на ветру из-за слегка приоткрытого окна. И несмотря на то, что Эддисон чувствовала приятную прохладу с улицы, от рассказа Ноя ей становилось душно.

— Она не стала спрашивать меня, чего я хотел. И хотел ли вообще. Просто повалила на кровать, когда мы поднялись к ней в комнату, и залезла сверху. В тот момент мне было так страшно… – Ной почему-то виновато посмотрел на Эддисон, но ее нахмуренный и сосредоточенный на рассказе взгляд дал ему силы продолжить: – Я не мог пошевелиться. От чувства дикого ужаса меня будто парализовало. Я лежал на кровати, раскинув руки по швам, и пялился на человека, намеревающегося меня изнасиловать. И ничего не мог с этим поделать.

Эддисон почувствовала, как подкатывает к горлу тошнота. Она попросту представила себя на месте Ноя. Мысль о том, что какой-нибудь чужой красавчик, думающий, что его хочет любая, попытается принудить ее к сексу, ужасала. Она представила себя беспомощной и уязвимой, каким был четырнадцатилетний Ной в тот момент. Эддисон почувствовала, как по щеке бежит слеза.

— Как именно все случилось, я даже не помню… Я находился тогда как будто в каком-то трансе. Все думал, почему мой организм отреагировал на нее, если мне ничего не хотелось… – Ной натянуто улыбнулся. – Я до сих пор пытаюсь заставить себя оправдать ее поступок. Она же не знала, что я не хотел. Скорее всего, она и сама лишилась девственности очень рано и, возможно, не знала ценности получения прямого согласия. Но… сколько бы я ни лгал самому себе, сердце знает, что эта девушка искалечила мое сознание. После этого не мог смотреть на девчонок.