Книга Монстр, страница 98 – Марика Макей

Купер перехватил Кевина за грудки в своей излюбленной манере, притянул ближе. Это было почти интимно… До жути.

— Я сотру в порошок эту мелкую шлюху! – выдохнул он. – Рано или поздно, Кэв! Рано. А может быть, поздно.

Кевин перевел взгляд с Купера на меня. Взгляд полный боли, страха, отчаяния и разочарования. Взгляд, одновременно просящий прощения и говорящий о решимости.

— Только если сам первым не сдохнешь! – процедил он, вновь обращая все внимание на Купера. – Прощай, Скотт…

Кевин дернул перевязанные руки, выскальзывая из объятий Купера, крутанул его вокруг своей оси и перекинул цепь на шею ублюдка. Прислонился сзади, чтобы Купер мог ощущать тепло и дыхание своего палача.

— Прости, что из-за моей трусости ты не смог получить жизненного урока, который был так тебе необходим, – простонал он, не скрывая слез. – Прости, Скотти… Прости…

Я желала смерти Скотту Куперу всем сердцем, но не хотела, чтобы Кевин стал убийцей. Еще Уинстон Черчилль говорил: «Если убить убийцу, количество убийц не изменится…»

Превозмогая боль в сломанной ноге, я встала, держась за плечи Томми. Набрала в легкие как можно больше воздуха и крикнула:

— Кевин, нет! Не нужно!

Купер посинел. Он пытался убрать с шеи сдавливающую цепь, ногтями царапая кожу, но в Кевине будто проснулось второе дыхание. Он меня не слушал. И не собирался.

— Кевин… – прошептала я.

Но Кевин Харрис решил стать убийцей. Теперь по-настоящему…

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем на берегу озера появились полицейские, медики и спасатели. И как только они все смогли так бесшумно собраться на этом пропитанном горем и болью клочке суши?

Все происходящее теперь протекало тягуче, будто в замедленной съемке. Тело Скотта Купера выловили из озера и вытащили на берег, как и Кевина. Только Купера облепила бригада медиков, словно мухи дерьмо, и пыталась откачать. А Кевину скрутили и без того связанные руки за спиной и волоком потащили в полицейскую машину, потому что он хотел закончить начатое. Служителям закона пришлось приложить немало усилий, чтобы Кевин отпустил отбившуюся от рук псину из своей стаи. Налившиеся кровью глаза выдавали его намерения. Я поняла, что до этого момента оправдывала Кевина безосновательно. Он жесток… Почему я раньше этого не замечала?

Конечно, мне и самой хотелось убить Скотта Купера… Но кто я такая, чтобы лишать человека жизни? Пусть даже такую мразь, как этот волк… И все же, глядя на Кевина и осуждая его за все, я ненавидела себя за эти мысли… и чувства. Вместо того чтобы переживать за погубленную душу Купера, я волновалась за его возможного убийцу. Я понимала, что выходка Кевина даже отдаленно не напоминает самооборону. И что же теперь с ним будет? Обозленная и опустошенная, я наблюдала за всем, что происходило вокруг. Даже вакуум в голове, образовавшийся от потрясения, не мог спасти от ощущения обреченности. Единственный взгляд, доставшийся мне от Кевина, молил о прощении. Но могла ли я сделать это?

Надо мной причитала Дин, содрогаясь от рыданий. Томми, укутанный в шерстяной плед, пытался поделиться им со мной. Дилан потерял сознание от болевого шока, когда медики начали доставать его ногу из капкана. Но сначала над опушкой леса эхом разнесся его пронзительный крик. Я услышала его очень отчетливо и теперь уже никогда не забуду колкие мурашки, выступившие на теле. А потом… Дилан просто обмяк.