Книга Призрачный зов, страница 41 – Марика Макей

— Бита, фонарики и вода, – перечислил я то, что увидел в руках у ребят. – А мел и соль на какой черт ты взял, Кики?

— Смотрел «Вий»? – как-то заговорщически спросил он.

Я кивнул, и Кики продолжил:

— Там круг мелом чертили, чтобы от мертвячки спастись. А вдруг и нам понадобится? Соль… кто знает, может, и она пригодится.

Я неуверенно повел плечами, но потом для себя все же решил, что мел и соль – это хоть какая-то надежда. Дважды быстро кивнул и похлопал Кики по спине, мол, хорошая работа. У нас в запасе только надежда и осталась, малейшая возможность ее подпитать должна быть использована.

Еще минут пятнадцать мы ждали Глеба. Солнце окрасило небо в багряные тона, кроваво-красные облака нависали над нами, словно предостерегая об опасности. Я сам себя накручивал, потом одергивал, чтобы не начать паниковать.

Не мне одному было от всего этого не по себе.

Пришел Глеб, показал церковные свечи и заверил нас, что именно они должны быть использованы в ритуале. Никто толком не понимал, как призывать духов, наши знания были поверхностны, но, собрав информацию по крупицам, мы составили определенный план. Следовало взять два зеркала, чтобы поставить их друг против друга и создать таким образом зеркальный коридор, по которому сможет пройти мертвец. Помимо них, нужны были свечи, чтобы зажечь их в кромешной темноте.

— Значит, в отражении мы увидим отпечаток памяти и раскроем его личность? – уже в который раз переспросил я.

— Либо нам предстоит выяснить, кого мы увидели. По описаниям.

Зоя вздохнула и от негодования прикрыла глаза. Она так и не приняла затею Кики, ей казалось, что мы сами копаем себе могилу этим ритуалом.

— Не факт еще, что увидим кого-то? – спросил с надеждой Рыжий.

Глеб посмотрел на Рыжего, но ничего не ответил. Упер руки в бока и заговорил:

— Так, ребят, скоро стемнеет, там и до полуночи недалеко. Действуем, как и договаривались: ровно в полночь ставим зеркала, зажигаем свечи, и я вызываю. Не забываем следить за состоянием друг друга. Мало ли что… – Глеб на минуту задумался, словно в красках представлял, что нам предстоит, потом продолжил: – Если все пойдет не по плану, не разбегаемся. Только когда вы убедитесь, что каждый из нас в безопасности, можно дать волю чувствам. Будем действовать слаженно – все получится. Я в нас верю.

— Аминь, – произнес шепотом Кики.

И я, никогда не верящий ни в каких богов, вдруг повторил за ним.

Аминь…

* * *

Темный предбанник был холодным, здесь пахло березовыми и хвойными вениками, а еще копотью из-за того, что когда-то баня топилась по-черному. Бабушка объясняла мне, что по-черному – это значит без дымохода, поэтому печка коптила стены. В прошлую полночь, когда здесь творилось черт-те что, я помирал от ужаса даже с включенным светом, теперь же хотелось просто взвыть.

Глеб положил на полок все необходимые для ритуала вещи и осмотрелся. Я повторил за ним.

«Выход один, окно настолько маленькое, что не пролезешь. Тупик, одним словом» – эти мысли крутились у меня в голове снова и снова.

— Садитесь на лавочки и ведите себя тихо, – приказал Глеб. – Кики, рисуй круг и соль тоже кругом рассыпь. Если что-то произойдет, попробуем уместиться в центре круга, вдруг поможет.

Кики хмыкнул, возможно, кивнул – в темноте я не увидел, потому что луч фонаря был направлен на Глеба, – и зашуршал. Рыжий подсветил пол, чтобы Кики смог чертить мелом. Через минуту на бетонном полу красовался не очень ровный круг. Когда и с солью было покончено, мы уселись на лавочки, которые поставили в центре защитного круга. Замерли, прижавшись друг к другу, и стали ждать полуночи.