Книга Призрачный зов, страница 50 – Марика Макей

— Я знаю, где мы, но понятия не имею почему.

Глядя на растерянное лицо Семена, я вдруг в полной мере ощутил его отчаяние и опустошение. Захотелось помочь ему во что бы то ни стало, и в эту минуту я решил для себя, что сделаю для этой светлой души все возможное, чтобы она нашла покой. Пока я про себя рассуждал, чем именно могу помочь, что-то изменилось. Поднялся ветер, небо затянулось тучами.

— Я должен уйти, – испуганно произнес Семен.

— Куда ты? – нервно спросил я, заметив, как волнуются ветки ивняка на ветру. – Где мы тебя найдем?

— Сам найду, как только сущности успокоятся. А пока покидаю вас.

Семен грустно улыбнулся и в тот же миг испарился в воздухе. Только благодаря этому я окончательно поверил в то, что мы общались с отпечатком памяти, а не с живым человеком. Но эта светлая душа могла окончательно исчезнуть из-за нас.

На следующий день после встречи с Семеном я не мог себя заставить что-то делать. Через силу полил огород, затем указывал вместе с бабушкой шоферу, куда лучше выгрузить машину дров, чтобы потом удобнее было их колоть. Но мыслями я находился совсем не в реальном мире. Разговор с Семеном перевернул мое сознание, хотелось снова расспросить его обо всем на свете. И даже если бы он не стал отвечать, я все равно продолжил бы задавать вопросы. Но я не обнаружил отпечатка памяти у сгоревшего дома.

Я приходил туда несколько дней подряд, не обращая внимания на страх перед Плотинкой, которая соседствовала с пепелищем. Подолгу звал Семена, разговаривал сам с собой и уходил ни с чем. Конечно, я пытался выудить какую-нибудь информацию у бабушки. Про сгоревший дом она долго разглагольствовать не стала, сказала, что жила там неблагополучная парочка лет двадцать назад. Люди эти вели разгульный образ жизни, и как-то раз очередная пьянка закончилась пожаром. По словам бабушки, в пожаре никто не пострадал, а парочка перебралась в одну из квартир единственной в деревне двухэтажки, а позже и женщина, и мужчина умерли от такого образа жизни. Никаких Семенов она знать не знала, а ведь родилась в пятьдесят третьем году. Стариков старше бабушки, способных нам помочь, оказалось непросто найти, всему виной были либо деменция, либо бдительные родственники, которые не оставляли нас наедине с предками.

Но Зое все же удалось поговорить кое с кем, и оказалось, что дом горел дважды. Правда, первый пожар случился так давно, что никакой информации об этом не сохранилось. Удалось выяснить только, что семья, которая там жила в сороковых годах – родители и две девочки-погодки, – после пожара перебралась в центр деревни. После этого дом какое-то время пустовал. А дальше след терялся, так как семья давно умерла. Родители – от старости, а сестры, скорее всего, от одиночества. Ни одна так и не вышла замуж и не обзавелась детьми. Поэтому я уже не надеялся выяснить что-то о судьбе Семена.

На пятый день Глеб высказал мне свое возмущение, мол, не стоит этот отпечаток памяти такого внимания. Бесполезный он, невзирая на то что помогал. Я понимал злость друга – призрака нашли, а толку из этого не вышло, – но все равно придерживался другого мнения. Семен казался мне единственным связующим звеном с миром чертовщины Гнезда, которое было очень важным.

— Упокоим его, останемся без снов-подсказок, – упрямо повторял Глеб. – Не сказал бы, что потеряем нечто ценное, но все же.