Книга Приходи вчера, страница 53 – Татьяна Мастрюкова

А тут соседку Никаноровой выписали. И у Карины ночная смена как раз. Зачем только эта милая старушка накануне выписки, узнав про ночное дежурство, Карину в коридоре поймала и сердечно пожелала «Держись, деточка!»?

«Дурацкие суеверия», — возмутилась про себя Карина, но вежливо поблагодарила за совет. Та явно не хотела пугать. Может, она просто так сказала, а Карина себя уже потом накрутила, после того как в ординаторской ей напомнили правила безопасности. Что, если они так новичков проверяют на вшивость? Ну, глупости же.

У Карины уже были ночные дежурства. Ничего ужасного. Обычно пожилые пациентки тихие, стесняются медсестер беспокоить, даже когда совсем плохо. Проверишь тяжелую палату и сидишь, документы заполняешь, салфетки крутишь или в телефоне тупишь. Если уж совсем невмоготу в ординаторской на кушетке подремлешь. Может, кто знакомый забежит проведать, если смены совпадают.

На вечернем обходе Карина смалодушничала. Непрофессионально. Если бы кто из врачей или старшего медперсонала застукал, влепили бы выговор. Но никто не узнал. Приближаясь к палате Никаноровой, Карина так накрутила себя, что попросту струсила. Отсюда и эта странная дрожь, и тянущее чувство надвигающейся опасности, и озноб, хотя на улице жара, а в помещении душно.

Ее хватило только на то, чтобы заглянуть в палату через приоткрытую дверь и убедить себя, что со старушкой все в порядке. Вроде бы спит, не жалуется. На самом деле Матрена Саввишна молча лежала на своей койке с открытыми глазами и жадно смотрела на дверь. Но Карина предпочла об этом не думать.

Уже перевалило за час ночи. Карина сидела на посту и читала забытую кем-то из медсестер книжку. Какой-то романтический детектив. Обычно Карина такое не читала, фыркала пренебрежительно, но сейчас не перед кем было выпендриваться, а чтение внезапно увлекло ее. Немножко наивная и слегка приторная история с незамысловатой детективной линией притупляла противный голосок тревоги. Особенно когда знаешь, что из медперсонала ты на этаже сейчас совсем одна.

Хотя летние ночи короткие и вроде по-настоящему темно в городе не бывает, Карине вдруг показалось, что лампа на сестринском посту — единственный светлый островок среди удушающей темноты, а изредка врывающийся в приоткрытое окно ночной ветерок несет не свежесть, а пробирающий сырой холод. И занавески колышутся совсем не в унисон сквозняку.

Хорошо еще, сестринский пост представлял собой небольшую конторку с выходом с одной стороны, так что сзади и с одного бока Карину защищали стены. Никто не мог подкрасться к ней неожиданно.

А за книгу Карина взялась, потому что перед этим так активно смотрела развлекательные клипы, что съела всю зарядку на телефоне, и теперь он лежал, прикованный шнуром к розетке. Ну а книга точно не отключится в самый неподходящий момент.

Видимо, романтически-детективная история увлекла Карину гораздо больше, чем она предполагала. Потому что, совершенно случайно вскинув глаза, Карина вздрогнула всем телом от неожиданности, встретившись взглядом с Матреной Саввишной. Старушка стояла прямо перед медсестрой, их разделяла только конторка. Стояла и в упор пялилась на Карину, буквально пожирала глазами. И лицо у Никаноровой было такое жуткое — ничего не выражающее и одновременно хищное.