Книга Нежили-небыли, страница 90 – Татьяна Мастрюкова

Назаровы сначала в окрестности перебрались, потом еще дальше и еще дальше и как будто бы смогли вырваться.

Никто из сбежавших из про́клятых мест не обращался за защитой и советом в церковь, они продолжали следовать правилам, которые давным-давно установили для них не люди, не доброжелатели, не защитники. Кто захотел спастись и разорвать порочный круг, должны расплатиться здоровьем и даже жизнью кого-то близкого. Но как только соглашаешься пожертвовать другим человеком, на самом деле вовсе не спасаешься, а уходишь в эту зловонную трясину по самую макушку. Нельзя договариваться со злом, потому что со злом договориться невозможно.

На самом-то деле никто так и не смог никуда сбежать, остался с тем, с чем был, привез с собой заразу на новое место, разнося ее дальше и дальше. Замалчивая свое прошлое, свою историю, они лишали своих любимых, своих потомков возможности не повторять ужасных ошибок, подготовиться, придумать стратегию поведения, лишали возможности спастись.

Одиночество хорошо тогда, когда это осознанный комфортный выбор, а не вынужденное состояние или способ уберечься от чего-то страшного.

Получается, что это единственный выход, чтобы не дать ужасному распространяться дальше. И я не хочу себе такую судьбу. Она уже настигла Илюшку, бедного моего братика, который видит гораздо больше, чем говорит, и из-за того, что он видит, почти перестал со мной общаться, как не общался с бабушкой. Брат вообще очень избирателен в отношении людей, но не потому, что у него такая проблема с глазом. У нас ни в доме, ни во дворе, ни в школе не принято дразнить за физические недостатки. Не скажу про весь город, но в нашем районе это именно так. Случались, конечно, единичные эпизоды, но чтобы такие, как Илюшка, чувствовали свою ущербность, терпели издевательства и насмешки, замыкались из-за этого – вот этого не было.

Но братик очень тонко чувствует людей, не из-за отношения к себе, без видимого повода, и, как показывает время, никогда не ошибается. Если он прерывает с кем-то всякие связи, то и другим с этим человеком лучше не связываться, не строить планов на него, не доверять.

Илюшка так ведет себя как с чужими, так и с родными, не делая разницы. Мне страшно, что он стал отдаляться от меня…

Приятельницы и приятели у меня есть, я слыву человеком со странностями, но безобидным, которого всегда можно пригласить в компанию на какую-нибудь тусовку. Конечно, некоторым кажется диким, что я, имея отдельную квартиру, никого к себе с ночевкой не приглашаю, не устраиваю квартирники, вписки, хотя сама к другим в гости хожу с удовольствием. Знакомые считают, что только этой, необъяснимой с их точки зрения, рьяной защитой своего личного пространства мои тараканы и закачиваются. Ну, может, еще забавное для них стойкое неприятие всяких гаданий, включая карты Таро. Когда спрашивают о причинах, я всегда отшучиваюсь, и кажется, в этот момент у меня появляются интонации дяди Гриши. А вот фильмы, где нечисть сражается с другой нечистью за территорию и добычу в виде людей, а зрителю требуется сопереживать одной из этих одинаковых сторон, я смотрю вообще без эмоций. Какие могут быть переживания у будущей котлеты? Это кино как раз для будущих котлет.

Я решилась и рассказала маме, да, после стольких лет молчания и замалчивания. Не обоим родителям, не папе, а именно маме, бабушкиной дочери. Она посмотрела сначала устало, очень-очень устало, а потом вдруг встрепенулась, будто что-то вспомнив, надела на лицо маску безмятежности.