Книга Блошиный рынок, страница 57 – Татьяна Мастрюкова

Эти мысленные рассуждения опять-таки показывали мое маловменяемое состояние: я думала об уборке в подъезде, а не о том, что ненормальное произошло лично со мной.

В прихожей я в который раз остро почувствовала свое одиночество. Потом меня осенило, что в это время начинают выгуливать своих питомцев собачники. Я позвонила подруге, живущей неподалеку, чтобы она пожертвовала прогулкой и посидела вместе со своей собакой у меня. Пусть даже ее любимица наделает лужи у меня в квартире — это не страшно.

Просто посидеть со мной немного, пока я посплю. А меня буквально вырубало. Ничего, что подругу я разбудила.

Вполне вероятно, что сегодня была не ее очередь выгуливать собаку, но ко мне она, конечно, пришла. Ее собачка лаяла под дверью, но я все равно долго разглядывала подругу в глазок, чтобы точно убедиться, что это она.

— Что за могильный холм у тебя под дверью? Или для нас приготовилась кустик сажать? — пошутила было подруга, но, увидев мою шею и выслушав историю, веселиться перестала. Сразу сказала, что это какая-то мистика, а в мое сумасшествие она не верит.

Собаку, кстати, в квартиру пришлось через порог переносить на руках, так она упиралась. В комнатах тоже вела себя очень осторожно, воспитанно, как я подумала, и от хозяйкиной ноги не отходила.

Я уже совсем плохо соображала, поэтому полностью доверилась подруге и убедила себя, что теперь ничего неординарного случиться не может. К тому же подруга не одна, а с собакой. Собака же — общепризнанный охранник. Так что я опять обмотала шею толстым шарфом, чтобы случайно лишний раз не травмировать рану, и, едва коснувшись головой подушки, провалилась в сон без сновидений.

Наверное, это был обморок, потому что очнулась я от криков подруги, лая собаки и острой нехватки воздуха. Мне сначала даже показалось, что это подруга душит меня. Но дело было совсем в другом. Подруга отвела собаку на кухню, чтобы не мешала мне спать, и как раз наливала ей в плошку воду, когда услышала мой хрип.

Я лежала с закрытыми глазами, руки вдоль тела, и судорожно хватала ртом воздух. Шарф, обмотанный вокруг моей шеи, оказался сильно затянут, а перекрученный будто бы нарочно узел держала опять та самая «рука маркизы». Зажимала.

Подруга принялась сдирать шарф, он никак не поддавался. Она звала меня, я не просыпалась. В какой-то момент ей удалось разжать проклятую «руку маркизы», которую, как нарочно, заело, и я наконец открыла глаза. Собака бесновалась у кровати, пытаясь ухватить конец шарфа зубами.

Я не помнила, куда в прошлый раз делся этот проклятый зажим и как он опять появился. Но ночью я обрабатывала рану на шее в ванной, значит, и «руку» швырнула где-то там.

За то время, пока подруга была на кухне, я никак не могла так быстро и абсолютно бесшумно разыскать зажим и нацепить на себя, даже в состоянии лунатизма. Отреагировала бы собака, даже если бы не услышала ее хозяйка.

Подруга, сообразив, что за вещь она только что отцепила от меня и теперь держит в руке, с отвращением и ужасом отшвырнула ее от себя. Тут подругина собака внезапно рванулась, на лету поймала «руку маркизы» и начала с остервенелым рычанием грызть. Я вспомнила своих нечастных рыбок. Убитых рыбок. Испуганные, мы с подругой бросились отнимать проклятый зажим, проверять собачке пасть - не поранилась ли, там же острая пружина!