Книга Радио «Морок», страница 76 – Татьяна Мастрюкова

Я БЛАГОПОЛУЧНО ПОДТАЩИЛА СКАМЕЙКУ К РАСПАХНУТОМУ ОКНУ И СПОКОЙНЕНЬКО ЗАЛЕЗЛА ВНУТРЬ. ЧЕМ НЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ! ТАК И ПРОШЕЛ ДЕНЬ.

СПАТЬ Я РЕШИЛА НА ДИВАНЕ В БОЛЬШОЙ КОМНАТЕ, ПОТОМУ ЧТО КРОВАТЬ С МНОГОЧИСЛЕННЫМИ ПОДУШКАМИ И ПЕРИНАМИ ПОКАЗАЛАСЬ МНЕ СЫРОВАТОЙ И ПОПАХИВАЮЩЕЙ ЗАТХЛОСТЬЮ. НЕ ХОТЕЛОСЬ СТАТЬ ЖЕРТВОЙ КАКИХ-НИБУДЬ ТАМ КЛОПОВ, КТО ИХ ЗНАЕТ.

Я ТЕЛЕФОН НА ЗАРЯДКУ ПОСТАВИЛА. РОЗЕТКА ЕДИНСТВЕННАЯ СВОБОДНАЯ — РЯДОМ С ТУМБОЧКОЙ, С ДИВАНА НЕ ДОТЯНУТЬСЯ. ПОЭТОМУ Я, РАЗ УЖ ВСЕ РАВНО ЗАСНУТЬ НЕ МОГЛА, ЛАМПУ НАСТОЛЬНУЮ ВКЛЮЧИЛА, НА ДИВАН ЗАВАЛИЛАСЬ И СТАЛА КНИЖКУ ЧИТАТЬ. В ДОМЕ СТОЯЛ ШКАФ С НЕБОЛЬШОЙ ПОДБОРКОЙ КЛАССИКИ, ЯВНО СОБИРАЛОСЬ ВСЕ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ ДЛЯ КАКОГО-НИБУДЬ ШКОЛЬНИКА. ВОТ Я ПЕРВЫЙ ПОПАВШИЙСЯ ТОМИК ВЫТАЩИЛА И ПРЯМО ЗАЧИТАЛАСЬ. ДАЖЕ НЕ ПОДОЗРЕВАЛА, КАКОЙ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧЕХОВ КЛАССНЫЙ.

ТИШИНА, КАКОЙ В ГОРОДЕ НИКОГДА НЕ БЫВАЕТ. ТЕМНОТА ЗА ОКНОМ. Я УКУТАЛАСЬ В ПЛЕД. ВРОДЕ БЫ ДОЛЖНО БЫТЬ УЮТНО И СПОКОЙНО, НО ТОЛЬКО ВОТ ХОЛОД БЕСПОКОИЛ. ПОСЛЕ ДОЖДЯ, НАВЕРНОЕ. ОКНО ПРИКРЫЛА НА НОЧЬ, ПОТОМУ ЧТО МАЛО ЛИ ЧТО. В КОНЦЕ КОНЦОВ, Я ОДНА В ДОМЕ. А ВСЕ РАВНО ПРОХЛАДНО КАК-ТО. НЕПРИЯТНО.

А ДАЛЬШЕ...

И ВРОДЕ СОН, А НЕ СОН. ПОЛЗЕТ ИЗ ПРИХОЖКИ ПО ПОЛУ ГОЛЕНЬКИЙ МАЛЬЧИШЕЧКА, ХУДЮЩИЙ. АЖ РЕБРА ВЫПИРАЮТ, БЛЕДНЫЙ ДО СИНЕВЫ. ЛАДОШКАМИ ПО ПОЛУ ШЛЕПАЕТ. А ВСТАТЬ НЕ МОЖЕТ — НЕ УМЕЕТ ЕЩЕ. МАЛЫШ. ГОЛОВЕНКУ СВОЮ ПОДНИМАЕТ, И Я ВИЖУ ПРИ СВЕТЕ НОЧНИКА, ЧТО ВЕКИ У НЕГО НЕ ТО СЛИПЛИСЬ, НЕ ТО СРОСЛИСЬ. И ГЛАЗА ПОД НИМИ БЕГАЮТ ТУДА-СЮДА, СЛОВНО РАССМОТРЕТЬ ЧТО-ТО ПЫТАЮТСЯ. ОН УЖЕ РОТИК КРИВИТ, ЗАПЛАКАТЬ СОБИРАЕТСЯ. И ТАКИМ ОДИНОЧЕСТВОМ НЕВЫНОСИМЫМ ОТ НЕГО ВЕЕТ.

В ТОТ МОМЕНТ МЕНЯ СОВСЕМ НЕ НАСТОРОЖИЛО, НЕ ВОЗНИКЛО ВОПРОСА, ОТКУДА В ЗАПЕРТОМ ДОМЕ, НОЧЬЮ ЧУЖОЙ МАЛЕНЬКИЙ РЕБЕНОК, ДА ЕЩЕ И ГОЛЕНЬКИЙ К ТОМУ ЖЕ. БЫЛО ТОЛЬКО ЧУВСТВО БЕСКОНЕЧНОЙ ЖАЛОСТИ К НЕМУ.

— ЧТО ТЕБЕ НАДО, МАЛЕНЬКИЙ? ТЫ ОТКУДА ТАКОЙ?

СКАЗАЛА, А САМА ДУМАЮ: «КАКОГО ШУТА? ЗАЧЕМ Я ВООБЩЕ ГОЛОС ПОДАЛА? НО ЖАЛКО ЖЕ!»

А МАЛЫШ ОБРАДОВАЛСЯ, ЛАДОШКАМИ КО МНЕ ЗАШЛЕПАЛ, ШУСТРО ТАК. СЕЛ У МОЕГО ДИВАНА И РУЧКИ ТЯНЕТ, КАК САМЫЙ ОБЫЧНЫЙ РЕБЕНОК, ПРОСЯЩИЙ ЛАСКИ. ПАЛЬЧИКИ ТОНЕНЬКИЕ, КАК СПИЧКИ. И РОТИК СВОЙ БЕЗЗУБЫЙ ОТКРЫВАЕТ, ГУЛИТ, УЛЫБАЕТСЯ ДО УШЕЙ.

Я УЖЕ ПО ИНЕРЦИИ ЧУТЬ БЫЛО НЕ СВЕСИЛАСЬ С ДИВАНА, ЧУТЬ НЕ ВЗЯЛА ЕГО НА РУЧКИ, В ОДЕЯЛО БЫ УКУТАЛА. НО ТОЛЬКО ЧЕМ НИЖЕ НАГИБАЮСЬ, ЧЕМ БЛИЖЕ К МАЛЬЧИШЕЧКЕ, ТЕМ ЯСНЕЕ ВИЖУ: РОТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДО УШЕЙ, НЕ БЫВАЕТ ТАКОГО. И ВОВСЕ НЕ БЕЗЗУБЫЙ ЭТОТ МАЛЫШ. НОЧЬЮ ЧЕГО ЭТО ОН? КАК ДВЕРЬ ОТКРЫЛ, ЕСЛИ ДАЖЕ ХОДИТЬ НЕ МОЖЕТ? КАК НЕ ИСПАЧКАЛСЯ, ПОКА ПОЛЗ, НА УЛИЦЕ ЖЕ ПОСЛЕ ДОЖДЯ ДОРОЖКА В КАШУ ПРЕВРАТИЛАСЬ.

ТУТ СЛОВНО ТОКОМ МЕНЯ УДАРИЛО, Я НАЗАД ОТПРЯНУЛА. ДВЕРЬ-ТО КАК ОТКРЫЛ, СПРАШИВАЕТСЯ? ЕЕ Ж ЗАКЛИНИЛО, Я САМА ЧЕРЕЗ ОКНО В ИТОГЕ В ДОМ ЗАЛЕЗЛА!

МАЛЫШ ПОЧУЯЛ И ПЛАКАТЬ СОБРАЛСЯ, РОТИК СКРИВИЛ. А САМ ТАКОЙ НЕСЧАСТНЫЙ, ТОЩЕНЬКИЙ, КОЛЕНКИ ОСТРЫЕ.

ТУТ БУДТО НА УХО, БУДТО ЗА СПИНОЙ СТОЯЛА, СТАРУШКА ШЕПНУЛА:

«ПРИГОЛУБЬ, СЛОВАМИ ЛАСКАЙ, К СЕБЕ НЕ ПОДПУСКАЙ».

— МАХОНЬКИЙ МОЙ, НЕ ПЛАЧЬ, НЕ ПЛАЧЬ! Я С ТОБОЙ РЯДОМ, В ОБИДУ НЕДАМ.

ПЕРВОЕ ПРИШЕДШЕЕ В ГОЛОВУ ЛЕПЕЧУ, А САМОЙ ДИКО СТРАШНО. ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЮ, В ЧЕМ ДЕЛО. КОЛЕНКА СЛУЧАЙНО С ДИВАНА СВЕСИЛАСЬ, ТАК МАЛЬЧИШЕЧКА ПОТЯНУЛСЯ, ЧУТЬ НЕ СХВАТИЛ. Я ОТДЕРНУЛАСЬ, НОГИ ПЛОТНЕЕ ЗАКУТАЛА И В ОДЕЯЛО, И В ПЛЕД. А ОН ПО ДИВАНУ, ГДЕ ТОЛЬКО ЧТО КОЛЕНКА МОЯ ТОРЧАЛА, ЛАДОШКАМИ ПРИХЛОПЫВАЕТ, ИЩЕТ. ПАЛЬЧИКИ ЭТИ, КАК ПАУЧЬИ ЛАПКИ. СКОЛЬКО ИХ НА ОДНОЙ РУКЕ: ПЯТЬ... ШЕСТЬ, СЕМЬ?..