Книга Тихие гости, страница 25 – Татьяна Мастрюкова

Голова мертвячки жутко стукнулась об пол, покатилась и у порога замерла прямо перед дедом. Будто сбежать пыталась, да тело стариковское дорогу преградило. А безголовый мерзлый труп так и остался на полу посреди избы.

Костер развели во дворе и дров не пожалели. Соседи приносили со всех дворов, никто не остался в стороне.

И голову, и тело свалили в пламя. Не расходились, пока не превратилась мертвячка в пепел.

Деда-mo сразу в божедомку свезли. И лошадь не храпела, покорно шла.

А маленький сынишка калячинский, Ванюшка, что в люльке был, всю зиму потом болел, да к весне так и помер, не оправился. Всех тогда и схоронили, как земля оттаяла.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Я проснулась оттого, что кто-то топтался в коридоре. Не так, как ночью, крадучись, а совершенно не стесняясь, хотя и негромко.

— Да кто там, господи, — недовольно и хрипло рыкнула Сонька, рывком садясь и стаскивая с нас покрывала.

— Ой, — только и сказал дядя Гена, отступая обратно к двери.

Действительно, зрелище не для слабонервных: из вороха беспорядочно наваленных шмоток высовывается всклокоченное нечто, обмотанное шарфом. И еще бурчит что-то при этом неразборчиво, возможно даже — угрожающе.

Мы тоже совсем не ожидали увидеть в нашей комнате шилихановского печника — пожилого дядечку, который летом любил заявиться к дачникам в гости и, привалившись к забору, к стене дома или к поленицс, с удовольствием курить какую-то особо вонючую самокрутку и смотреть, как все вокруг работают. Но если уж он сам что-то мастерил, то исключительно трезвым и исключительно хорошо. Дядя Гена был совершенно безобидный и находился под каблуком у своей боевой жены.

Он-то как раз и клал в Леркином доме печь. Но дядя Максим, хотя и контролировал весь процесс от и до, все равно очень за печку волновался. Особенно после того, как выудил из Ичетинки пьяненького печника, решившего во что бы то ни стало искупнуться и едва не утонувшего на самом мелководье. Дядя Гена очень благодарил Леркиного папу, но деньги за работу все равно взял в полном объеме.

А вот жена печника потом приходила и дядю Максима ругала: зачем вытаскивал, ей бы только легче стало без этого разгильдяя.

Странная женщина.

Но в этот раз дядя Гена пришел чрезвычайно вовремя. Печь уже совершенно остыла за ночь, мы даже под ворохом покрывал и полотенец продрогли.

Уж человек, делавший эту печь, должен знать, как протопить ее без риска для жизни окружающих! Тем более что он был совершенно трезв, несмотря на совершенно синий нос, и даже без своей обычной вонючей папиросы.

Печник, с большим удивлением глазевший на нас, для верности даже пересчитал наши торчащие из тряпья головы и раз пять с сомнением в голосе уточнил, действительно ли мы приехали без взрослых.

— А меня жинка погнала, — доверительно сообщил он. — Мол, все. А я вот решил проверить, как оно тута, печка моя почему не дымит, не пашет, коли в дом заселились. А вы вот оно что! Морозитесь!

Мы очень обрадовались появлению дяди Гены. А то создавалось впечатление, что, кроме нас с Анисимовной, в деревне и нет никого. Обступив печника, от которого еще веяло уличным холодом, мы наперебой принялись превозносить его способности и просить научить нас правильно топить печь. Чтобы она не треснула.

— Да с чего бы ей трескаться-то? - вертел головой печник.