Книга Тихие гости, страница 45 – Татьяна Мастрюкова

Консервы с тушенкой были ледяными, но мы сообразили поставить их на печь, чтобы подогреть. В топке неожиданно стрельнуло, так что мы все подпрыгнули. Ожидание горячего решили скрасить игрой в карты. С условием: кто проиграл, тот и открывает банку консервным ножом. А чтобы уж совсем было по воле слепого случая, выбрали для игры «Акульку».

Не знаю, как играют другие, а мы выкидывали из колоды одну даму, только не пиковую, и раздавали рубашкой вверх все карты по очереди всем игрокам. С руки выкидывали все парные карты любой масти (валет с валетом, например, шестерка с шестеркой), а остальными играли. По кругу вслепую тянули у соседа карту. Если выпадала парная, сбрасывали, а пиковая дама (Акулька) всегда оставалась непарной. У кого она в итоге останется, тот и продул.

Мы всегда очень хохотали, когда играли в «Акульку». Только почему-то в этот раз пиковая дама упорно кочевала из рук в руки, так что лично я несколько раз нарочно подталкивала под Сонину руку другую карту, хотя она упорно тянулась к даме пик.

Но когда у каждой из нас осталось по две карты и никак не вытаскивалась парная, Валерия взбунтовалась:

— Так. Все. Не смешно уже. Хватит подсовывать Акульку!

— Да кто подсовывает? Кто из нас подсовывает?

— А кто тасовал?

И тут меня осенило.

— Стоп, погодите-ка. Нас трое. Карт в колоде пятьдесят две. Одну даму мы выкинули. Почему у каждого до сих пор по две карты?

— А какую мы даму выкинули, кстати? Где она?

Молчала только Соня, которая тасовала карты и выбрасывала лишнюю даму. Во всяком случае, она была полностью в этом уверена и теперь сидела пристыженная и недоумевающая. Потому что дама оказалась пиковым тузом, что вообще ни в какие ворота не лезло. Спутать туза и даму!

— Тройка, семерка, туз! Тройка, семерка, дама! — замогильным голосом провыла Лерка. — Дама вскрывает тушенку!

Бормоча себе под нос оправдания, Соня, понурившись, сняла изрядно потеплевшую консерву с печи и принялась терзать ее консервным ножом. Мы с Валерией с интересом следили за процессом, помогая советами и направляя свет настольной лампы прямо на банку, как в каком-нибудь кулинарном телешоу.

Блям! Сонька одолела крышку, и мы все трое с вожделением склонились над банкой, уже предвкушая вкуснющий ужин.

И все трое одновременно отпрянули с воплями отвращения.

У меня волна горечи подкатила к самому горлу, так что чуть не вывернуло. Соня зажала нос и рот обеими руками, а Лерка, подхватив выпавший консервный нож, брезгливо тыкала содержимое, которое когда-то было тушенкой. Сейчас эта вонючая отвратительная масса какого-то тошнотворного цвета буквально кишела мерзкими, толстыми, белыми червяками, да еще щедро освещенными лампой, как прожектором.

— Буэ! Это опарыши! Они в мертвецах заводятся, — сообщила нам Лера.

Соня попятилась от стола, шумно сглатывая.

Какие могут быть мертвецы в банке с тушенкой, даже не просроченной? Но черви действительно выглядели ужасно.

Сдерживая тошноту, я помчалась в комнату-холодильник и нарыла там плотный полиэтиленовый пакет. Лера тут же вырвала его у меня из рук, запихнула банку с опарышами внутрь и плотно завязала.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга с гримасами отвращения. Может быть, это из-за тушенки в доме продолжает витать отвратительный душок? Есть совершенно расхотелось.