Книга Магазин работает до наступления тьмы, страница 61 – Дарья Бобылева

Точно! Вот оно! Славик еще немного поднатужился, разворачивая удачно подвернувшийся образ, и магазин — прилавок, торговый зал, дверь в кабинет Хозяина, ящики, сундуки, столики, заваленные умиротворяющим, с детства знакомым барахлом — сомкнулся вокруг него с сухим треском.

Оглушенный Славик немного полежал на полу, а потом позвал:

— Матильда!

Никто не ответил, только испуганно звякнули стекла в шкафах.

— Ма-тиль-да-а! — Славик поднялся и поспешил к кабинету Хозяина — наверняка она там, возится с чемоданами или проводит ритуал с чабрецом и абсентом. Нет, не с чабрецом, они использовали какую-то другую приправу…

Что-то позорно-красное бросилось Славику в глаза. Посреди зала, на украшенном кружевной салфеткой столике, алела новенькая зажигалка со скрытой камерой. Чудо китайской техники, шпионская штучка — довольно дорогая, между прочим, — которую он оставил в магазине при последнем посещении. На самом видном месте, ужаснулся Славик, поспешно пряча зажигалку в карман. И тут же вздрогнул, встретившись взглядом с круглым глазком еще одной мини-камеры на стене. Славик прихлопнул ее пластмассовой мухобойкой, внутренности камеры размазались темным маслянистым пятном. Но на ее место, ловко цепляясь за неровности стены многоколенчатыми лапками штатива, уже ползла из-за шкафа другая, еще крупнее и заметнее. Третья свесилась с потолка, четвертая выдвинула объектив из горшка с геранью, обтянутого крупноячеистой сеткой, еще две балансировали на кончиках пыльных крыльев здоровенного сувенирного орла с выжженным на боку тавром «Ессентуки-78». Славик сбился со счета и взмок, размахивая мухобойкой, а камеры жужжали, пищали, моргали огоньками и устраивались на самых видных местах, где их непременно заметят и Хозяин, и Матильда, и даже Женечка — перед Женечкой было особенно, испепеляюще стыдно. Жар бросился в лицо, обжег уши, загривок стянуло гусиной кожей…

Тут Славик понял, что это опять оно — ощущение чужого присутствия. Он обернулся, и все камеры обернулись вместе с ним, жадно вытягивая объективы.

Позади него, скрестив руки на груди, стояла Матильда.

— Это что такое, а? — спросила она хорошо знакомым Славику тусклым голосом.

Она щелкнула пальцами, и оплавленные камеры попадали на пол, как мотыльки, слишком близко подлетевшие к огню. Славик бросился к ней, торопливо объясняя, что это все сон, очень странный сон, и он сам уже ничего не понимает, но помнит одно — ему нужна помощь, потому что Леся чем-то заболела и, кажется, хочет его убить. Так бы он, конечно, сам справился, но у нее нож и она очень-очень сильная… Матильда снова щелкнула пальцами, и Славика словно ударной волной отшвырнуло к стене, прямо на этажерку, заставленную фарфоровыми фигурками. Пока он барахтался среди осколков собачек, слонов и пастушек, Матильда склонилась над грудой мертвых камер и выудила из нее красную зажигалку. Славик вдруг увидел ее через объектив своей шпионской штучки: огромное внимательное лицо, подернутое пеленой помех и почему-то искаженное эффектом «рыбий глаз».

— Кто тебя прислал? — спросила Матильда.

— Никто... — пролепетал Славик.

Его снова подкинуло в воздух и отбросило в противоположный угол.

— Кто велел за нами следить?

— Никто! Это все сон! Ни за кем я не следил!..

Стены магазина пришли в движение и стремительно двинулись на Славика, с треском давя все, что было в торговом зале. Дверной проем исчез прежде, чем Славик успел подняться, и все, что он смог сделать, — это трясущимися руками соорудить распорку из гимнастической палки с красными пластмассовыми наконечниками.