Онлайн книга «Магазин работает до наступления тьмы»
|
Спереди прямо Матильде в лоб прилетела метко запущенная плоская «елочка» автомобильного ароматизатора. Славик вдруг необыкновенно ярко представил себе, как плакал над телом своей подружки безымянный блогер — возможно, выдуманный Матильдой от начала и до конца, — вспомнил каменно неподвижные Лесины пятки, расплывающееся по паркету кровавое пятно и густой землисто-горький запах, заполнивший прихожую. Леся не любила такие запахи, Славик, чтобы не ошибиться при покупке духов в подарок, выучил ее любимые ароматы наизусть: тубероза, ваниль, яблоко. На ее коже они вкусно и как-то хрустяще раскрывались сладкой весенней влагой, свежестью древесных почек… Мысль о том, что Леси теперь не будет — никогда больше не будет — взорвалась в голове жгучей, почти физической болью. Славик опустил голову и расплакался, покачиваясь на сиденье. Ему было до судороги в горле жаль Лесю, и себя жаль, и он никак не мог поверить, что не вернется вечером домой, не поужинает сырниками, не чмокнет благодарно Лесю масляными после еды губами. А Леся не скажет, поморщившись, чтобы он хотя бы рот вытер перед тем, как целоваться. Они вечно не могли поделить удобное рабочее место за столом в комнате, Леся ворчала, когда он забывал поднять сиденье в туалете, а сама не завинчивала тюбики с зубной пастой, и Славик потом выковыривал спичкой застывшие у горлышка мятные комки… Он прижал к лицу забинтованные ладони, от запаха больницы щекотало в носу, а от соленых слез зудели порезы. — Да хватит уже, — услышал Славик голос Матильды, убрал руки и обнаружил, что ему под нос суют бумажный платочек. — Все в прошлом, жизнь растоптала еще один цветок, жалобно стонет ветер осенний… Сморкайся давай. Все, конечно, из-за тебя, но ты, может, в сущности и не виноват. Славик высморкался и вопросительно на нее посмотрел. — Бесомраки выбрали тебя, потому что ты неудачник. — Б-бесомраки? — Я всегда знала, что в интернете полно наших, но чтоб настолько… А наших так и тянет к вашим. Сечешь? Судя по растерянности на заплаканном лице, Славик совершенно не сек. — Неудачники — самый доступный корм. Они вас ищут, как свинья — трюфели. Ты хоть знаешь, что такое трюфели? Славик кивнул. — Молодец. Не трясись так, мы тебя не тронем. И Женечке ты понравился. С водительского места донеслось недовольное цоканье. — Я бы тебя сразу отпустила, но Женечка, видишь, не хочет. Женечка правила любит. А ты на нас тяжелых духов вывел, это серьезно. — Да я не понимаю… — И не надо понимать! — Матильда даже как будто обрадовалась. — Для этого есть Хозяин. Он разберется. Машина сбавила ход, сворачивая во двор, посреди которого красовалась круглая клумба с кустом сирени в центре, а за сиренью маячила дверь, похожая на плитку шоколада. * * * На приклеенном к двери листе бумаги было размашисто написано: УЧЁТ Матильда не обратила на это внимания — когда Хозяину надоедали люди, он мог закрыть магазин под любым предлогом. Она постучала по деревянному ромбу чуть выше надписи. — Входите, — глухо донеслось изнутри. Дверь оказалась не заперта. Матильда пропустила вперед Славика, потом Женечку и последней, убедившись, что никто уже не сбежит, вошла в магазин, волоча за собой большой коричневый чемодан. * * * Навстречу им из полумрака безмолвно выдвинулись фигуры, похожие скорее не на людей, а на клубы сгустившейся пыли. Славика, шедшего первым, весьма неучтиво схватили за плечи, но он даже не успел испугаться или рассердиться. Он зачарованно наблюдал, как в неверном свете круглых ламп Матильда, отбросив чемодан, одним прыжком взлетает на прилавок, проносится по нему на четвереньках, выдергивает из карандашницы рядом с древним кассовым аппаратом канцелярский нож и, соскочив обратно на пол, одним движением выпрямляется, словно и не было этой кошачьей иноходи, давшейся ей так легко, как будто она всю жизнь — или, по крайней мере, значительную ее часть — передвигалась подобным образом. И как спина к спине с Матильдой, неумело сжимая узкие ладони в кулаки, становится Женечка. Хрупкое создание, кажется, само было безмерно удивлено своей готовностью к драке. |