Онлайн книга «Магазин работает до наступления тьмы»
|
Он не знал, сколько это продолжалось — мгновение или вечность. А когда наконец смог приоткрыть слезящиеся глаза, то увидел танцующий в воздухе пожелтевший лист бумаги. Его края были опалены. Опустившись на пол у его ног, лист развернулся, открывая заглавие книги: «Запечатленный ангел». * * * Все вокруг затуманилось, стало чуть приглушенным, медленным и от этого менее страшным, словно Славика обложили ватой. Он видел, как из подсобки, расталкивая еще не оклемавшихся и тоже замедленных посланников Начальства, выбегает Матильда, как один из преследователей цепляется рукой за пестрый предмет, выглядывающий из ее кармана. Он выдергивает этот предмет, похожий на елочную гирлянду из бумажных флажков, только флажки какие-то странные — на каждом большая буква «Е». Матильда отбивается, веревка рвется, разноцветные прямоугольники веером разлетаются по магазину… и реальность становится похожей на швейцарский сыр — другого сравнения Славик подобрать не может. Повсюду возникают дыры, большие и маленькие, а в них свет, и все тошнотворно кружится. По стенам бегут зеленоватые всполохи, но дыры не в стенах, и не в шкафах, и не в полу — все эти поверхности вдруг приобретают относительный характер… Дыры именно что повсюду, как будто сама ткань действительности истерлась и полопалась. Одна дыра распахивается прямо поперек живота человека, который схватился за веревку. Он складывается, или даже сминается, как кусок вопящего пластилина, мелькает перекрученное лицо с белесыми потеками глаз, и дыра с чавканьем всасывает его. Славик чувствует, что его тоже неспешно и неумолимо затягивает в ближайшую кружащуюся дыру. Он испуганно хватается за шкаф, а его ноги поднимаются в воздух, он чувствует, как растягиваются мышцы, связки и сухожилия, как начинают, хрустя, растягиваться кости — нет, не может быть, это против всех законов анатомии и физики… — Хозяин, бежим! — кричит Матильда, ухватившись за Женечкин кассовый аппарат. — Сюда! Скорее, закроется! Хозяин держится за дверной проем, улыбается ей и молча качает головой. У него такое лицо… словно у молодого отца, который привел первоклашку на сентябрьскую линейку и стоит теперь поодаль, сияя от гордости и тихо холодея от осознания, что все изменилось, дитя выросло и с этого дня будет лишь уплывать из его рук. Дыра рядом со Славиком схлопывается со звуком, похожим на сухое щелканье бича. Падает располовиненная этажерка, и Славик грохается на пол следом. Он видит, как посланник Начальства, цепляясь за мебель, подбирается к Матильде со спины. Славик тоже по стеночке направляется к ней и беззвучно шевелит губами, пытаясь предупредить. Но рука посланника хватает воздух — Матильда отпускает кассовый аппарат и проваливается в дыру, фосфоресцирующей воронкой крутящуюся на том месте, где была входная дверь магазина. Побагровев от ярости, посланник пытается достать Славика — и тому ничего не остается, кроме как поддаться притяжению и нырнуть в дыру следом за Матильдой. Хозяин что-то кричит ему вслед, но Славик не успевает разобрать слова. А потом его растягивает во все стороны, крутит и мнет, как будто он сиганул по собственной дурости в жерло циклопической стиральной машины, поставленной на «отжим». Воздух становится вязким, глаза кипят, и все, что слышит Славик, — это хруст собственных суставов и костей. Потом раздается сухое щелканье бича, боль обжигает ступни совсем как в том сне, где он уползал по каменной трубе от огня, и все вокруг наконец-то перестает существовать… |