Книга Магазин работает до наступления тьмы 2, страница 43 – Дарья Бобылева

Славик дрожащей рукой навел смартфон на неведомым образом явленную миру многоэтажку — и сам зашагал к ней.

* * *

Туман оказался холодным. Да и сама многоэтажка вблизи выглядела так, словно ее принесло на пустырь прямиком из морозного января: с карнизов свисали сосульки, на стеклах расползлись бельма изморози. Пальцы Матильды примерзли к ручке подъездной двери, и когда она отпустила ее, на металле осталась тончайшая пленка папиллярных узоров. Матильда остановилась на пороге, и Славик догадался, что она по своей странноватой привычке, в которой ему все время чудилось некое кокетство, ждет приглашения войти. Он протер запотевший глазок камеры и, стуча зубами, сказал:

— З-заходи, п-пожалуйста. А я н-не пойд-ду.

— Как знаешь, — пожала плечами Матильда, и дверь начала закрываться. Славик еле успел придержать ее локтем, и даже сквозь ткань куртки его обожгло холодом. Настороженно водя перед собой смартфоном, словно пистолетом, он все-таки вошел в подъезд.

Там царила ледяная гулкая полутьма. Некоторые лампы все еще горели, но плафоны подернулись изморозью. На заиндевевших дверях лифта было размашисто выведено: «Вова лох», и эта простая человеческая надпись немного подбодрила Славика. Застегнув тонкую куртку до самого подбородка, он вслед за Матильдой поднялся по ступенькам на площадку первого этажа.

Дверь одной из квартир была распахнута настежь. Из-под драного дерматина торчали желтые клочья минеральной ваты, дверную обивку словно рвали когтями. Матильда остановилась на пороге, и Славик на всякий случай шепнул:

— Входи. Везде входи, где хочешь… — И хотел добавить, что вот туда он точно не пойдет, но Матильда уже скрылась в темной прихожей.

Интересно, чувствует ли она холод, размышлял Славик, тщательно фиксируя на видео стены с полуободранными обоями, вешалку, на которой смерзлась в единый ком одежда, вздыбленные половицы и тусклое овальное зеркало. Заглянув в одну из комнат, Матильда выдохнула вместе с облачком пара что-то ругательно-восхищенное.

Комната была завалена вещами. Посуда, детские игрушки, книги, одежда, разнокалиберные безделушки, флаконы, украшения, туфли — чего здесь только не было. Зов гигантского портала заглушал все, но Матильда уже не чутьем, а разумом понимала, что все это — вещи не в себе. Иначе и быть не могло, никто и ничто не может сохранить себя в подобном месте. Натянув рукава на пальцы, Матильда принялась сгребать в рюкзак все подряд, стараясь не касаться предметов голыми руками. Она думала не о чувственных проявлениях и прочих неприятностях, которые таились в этих куклах и чашках, а о том, как вывалит свою добычу перед держателем кассы, и тот, протянув удивленно свое вечное «А-а», без лишних слов вернет ей склянку.

Славик заглянул в соседнюю комнату, и там тоже оказались залежи вещей. Особенно его поразил гордо задравший руль к потолку детский велосипед, который кто-то затащил на вершину горы из промерзшего хлама, к самой люстре. Пожелтевшая люстра с прозрачными пластмассовыми подвесками напоминала каскад из сосулек и смотрелась слишком громоздко для тесной комнатки с низким потолком. Пытаясь заснять все это получше, Славик наступил на магнитофонную кассету, жалобно хрупнувшую под подошвой.

Ближайшая груда предметов зашевелилась, осыпалась, и из-под нее кто-то вылез. Фигура встала вертикально, как человек, но она была чересчур объемной для него, с массивной круглой головой и толстыми лапами. Вытянув лапы перед собой и угрожающе ворча, она двинулась на Славика.