Онлайн книга «Вьюрки»
|
— Думаешь, на тебя переведу? Можно уже брать, можно, не бойся. Помедлив, Катя все-таки взяла куколку и передала ей. Тамара Яковлевна расправила тряпочку у себя на ладони, покачала головой: — А платок-то хороший какой, батистовый. Вот дура, прости господи… И, не обращая больше на Катю никакого внимания, пошла обратно к остальным дачникам. Было решено, что Степановы пока поселятся в гостевом домике у Наймы Хасановны, а их дом периодически будут проверять Никита с другими ребятами. Оптимисты надеялись, что полтергейст – явление временное и скоро прекратится. — Да о чем вы говорите! – неистовствовал старичок по фамилии Волопас, преподаватель истории на пенсии. – Геомагнитная аномалия – это навсегда, разлом возник – и все! Это на-всег-да, понимаете? Для Степанова мастерили носилки, Ирина стояла поодаль, смотрела на свою уютную дачу, полную подушечек и ковриков, и всхлипывала. Тамара Яковлевна и Зинаида Ивановна напряженным шепотом говорили о чем-то у забора. Катя вслушивалась изо всех сил, но улавливала только обрывки. — Я же только… — А вот я ее сейчас вам, хотите? — Я вас умоляю, Тамара… — Убить могло!.. — …так все неожиданно, я и понятия… — …уговор! — Они мои лилии… — А вы людей за лилии… Старушки перешли на совсем уже неразборчивое змеиное шипение, но вид Зинаида Ивановна имела виноватый и расстроенный, а Тамара Яковлевна так и наседала на нее, потрясая кулаком, из которого торчал кусочек белой ткани. Потом Зинаида Ивановна, опустив глаза, побрела к себе, а Тамара Яковлевна подошла к Ирине. — Вы, Ирочка, не переживайте так. Недельку потерпите – и можно обратно въезжать. Ирина посмотрела на нее со скорбным недоверием. — Вы, главное, мужа лечите. И не переживайте, скоро дом опять ваш будет. Поздно вечером в дверь забарабанили так, что Никита чуть коньяком не подавился. Спрятал бутылку за кресло, открыл дверь – и увидел Катю. В руках она держала какие-то рыжие цветы, завернутые в мокрую тряпку. Никита, хоть и был уже слегка пьян и потому благодушен, насторожился – в последний раз соседка сама заходила к нему в гости, когда Витек нагонял на Вьюрки тоскливый ужас своим воем. Входить Катя не стала, стояла в дверях, теребя цветы и поглядывая на Никиту – тоже настороженно, исподлобья. «До чего ж она все-таки странная», – подумал Никита и наконец решил разрядить атмосферу: — Это что, мне? — А… – кажется, Катя только сейчас вспомнила о цветах. – Нет. У Зинаиды Ивановны взяла… Это бархатцы. Цветы мертвых. Никита, к стыду своему, немного испугался, и Катя это заметила: — В фольклоре. В мексиканском фольклоре бархатцы – цветы мертвых. И я не за этим вообще… Павлов, я знаю, что происходит. Давно уже знаю. И тут то ли сыплющее мелким дождем небо разразилось наконец одинокой молчаливой молнией, то ли в Катиных глазах действительно вспыхнули на мгновение яркие, белые огоньки. Приятное опьянение будто сдуло, и Никита испугался уже по-настоящему. А Катя как назло еще и ухватила его за руку, царапнув ногтями по запястью: — Пойдем, я покажу. Мне нужен свидетель… — Иеговы? – внезапно выдавил он. — Что? – Катя разжала пальцы и отступила на крыльцо. – Тебе смешно? Смешно, да?! — И у тебя теперь теория? – хмыкнул Никита, почуяв, что в этом его спасение. – В очередь вставай. Геомагнитная аномалия? Психотронное оружие? Конец света? Инопланетяне?.. |