Книга Станция Лихо, страница 117 – Надя Сова

Все взорвалось ярким белым светом и затопило пространство. За секунду до этого Нора с вороном нырнули в крону дуба, забрав с собой птицу с неисчислимым количеством голов. Юстрица вырвалась из закрытого города, как и хотела. Расправила крылья и исчезла где-то на границе поля и неба.

— Стой! – крикнул вслед ей рогатый ворон.

— Пусть летит, – сказала ему Нора. – Хоть какая-то тварь смогла отсюда выбраться.

Остальных всяких-разных я сожгла, присоединяя к своему свету. Не горело только Лихо, и я потащила его к дубу. Медленно, шаг за шагом. Лихо билось, свистело, пыталось кричать, как Лев, но я держала крепко. Мне помогал держать Знат. Я чувствовала его совсем рядом, ободряющего, подсказывающего. Показалось даже, что чувствую его руки поверх своих. А может, и не показалось.

Мы упали в крону дуба, пролетели сквозь ветки до самых корней на мягкую богатую землю.

Я вдавила Лихо в грунт руками всех душ, что оно погубило, и закопала среди корней. Дуб помог мне, сплетя из своей древесины крепкий ларец. У того ларца не было крышки, не было замка, не вскрыть дубовую клетку, как ни старайся. Теперь Лихо было не опасно.

Я ждала последнего действия от Норы. Я чувствовала, как борются в ней первородный страх и чувство долга, ощущала, как трясет сидящего рядом ворона. У них обоих была одна природа. Оба – столетние души, которые вынуждены жить вместе. Есть правила, которые они один раз уже нарушили, за что поплатились. Очень страшно было нарушать снова, даже ради благой цели.

Нора приподнялась на ветках дуба, тяжело вздохнула, развела руки, словно для хлопка. Все шесть глаз почернели, а сквозь русые волосы проступили аккуратные козьи рожки. Рядом сидел рогатый ворон с закрытыми глазами и делился с ней своим опытом. Подул ветер, коснулся щеки столетницы, убирая мешающие волосы.

Мир замер. Листья, колосья – все прекратило свое движение.

И пространство схлопнулось. Оно было словно шарик для пинг-понга, который превратился в маленькую точку и исчез.

Содрогнулась крона дуба, полетели на землю сухие листья и гнилые желуди. Гнилая ветка с хрустом отвалилась и рухнула вниз. Тяжело вздохнуло золотое поле, а с ним и та сила, что держит этот мир. Она волной прошла через дуб, через меня в Нору.

Она снова нарушила правила, но не чувствовала сожаления. Словно смирилась с тем, что она неправильная столетница. Не идеальная.

Дуб вздохнул свободно, быстро затянул чистой корой голый кусок древесины и выпустил в том месте новый побег.

Я почувствовала удовлетворение и расслабилась. Души покидали меня сами, разлетались, чтобы начать новый круг. Гладили по щекам, говорили добрые слова, кто-то скорбел вместе со мной по потерянной жизни и радовался, что для других этого кошмара не будет. Я почувствовала самого первого знающего, которого забрал Знат. Старик с седой бородой поклонился мне. Сказал, что бабушка гордится такой внучкой. Мимо пролетел звонким шмелем Стас и исчез, что-то крикнув на прощание.

А меня звало поле, а в том поле стоял Знат. Он был доволен.

У нас получилось.

Нopa сидела в корнях дуба и смотрела на золотистое поле. Рядом собирал желуди рогатый ворон. Лишние глаза столетницы закрылись, рожки исчезли: возле дуба сидела обычная девушка, очень уставшая и пыльная, словно с дальней дороги.