Книга Станция Лихо, страница 94 – Надя Сова

— Что бывает со всякими-разными, которые нарушили договор и заняли чужое тело?

— Смерть, босс.

Шушера зашипела, заскребла копытом по кафелю.

— Исполняй, – коротко сказал Як и пошел прочь, оставив стажера один на один со всяким-разным.

Яку хотелось обрести покой в самом родном для него месте. Не в корнях, корни он никогда не считал своим домом, несмотря на то что вырос в них. За все время службы у него появился любимый домик в лесу, куда он уезжал на выходные. Когда удавалось эти выходные получить.

До домика он решил пройтись пешком через весь город. Посмотреть, как местами мерцают его знаки. Один для защиты, другой для связи, третий для красоты. Четвертый показывал, что когда-то давно тут была страшная битва и много душ погибло. Но среди этого всего продолжали жить люди. Значит, работа была проделана не напрасно.

Если в городе можно безопасно гулять в любое время суток, не переживая, что на тебя нападет кикимора и разденет до трусов, значит, Стража работает не зря.

Як засунул руки в карманы, нащупал кожаный чехол с ножом из пера птицы витари, улыбнулся и больше не отвлекался по дороге на мирскую жизнь.

Он шел обрести покой.

В доме было пусто, прошлые жильцы уже съехали, а новые еще не успели заселиться.

Як сел возле погасшей печки, вытащил нож и положил его рядом с собой, чтобы люди смогли опознать, чьи кости.

— Будь в моих словах и наговорах всяческие недоговоры, – начал он свой финальный заговор, – на то моя воля. Такова моя доля. Конец моей службе, договор исполнен.

Колесо повернулось в угоду словам Яка, и тот ожидал, что следующим его пристанищем будет поле. Золотые колосья, свежий ветер и голубое небо. Но ничего не изменилось. Колесо крутилось по-новому, но Як все еще был жив. Так же были сильны руки, крепка воля. Он так же ощущал все вокруг себя.

— Получается, служба не окончена?

На этот вопрос никто не ответил.

Як взял нож и положил его обратно в карман.

Стража не отпустила своего бойца, и это Яка нервировало.

Нора лежала на асфальте, закрыв лицо руками. Ратник прижимал к груди искалеченную вороном руку. Оружие валялось недалеко от него, а рядом сидела птица, направив на предателя рога. Як и Стас молчали.

Девушка застонала и села, из-под пальцев сочилась кровь. Она медленно отняла руки от лица и посмотрела на Ратника.

Шесть пар глаз уставились на него, со всех тонкими струйками текли кровавые слезы. Нора моргнула, и из одного глаза выпала пуля.

— Проклятая столетница! – охнул Ратник. – Конечно, кого еще могли послать спасать город, если не ту, которую не жалко.

Нора медленно поднялась на ноги. Шесть светлых глаз внимательно смотрели на Ратника. Слезы больше не текли, Нора стерла их рукавом и посмотрела на ворона.

— Где Яна?

— Скр-рали, – ответил тот.

Всякие-разные замерли, не подходили. Все ждали, что произойдет дальше.

— Столетницы не убивают, – поспешил напомнить Ратник. – Вам нельзя убивать, вы же блаженные.

— Я могу с ним закончить, – сказал Як, в его руке снова возник топор.

Нора покачала головой. Она еще нетвердо стояла на ногах и пыталась понять, что ощущает.

Выстрел должен был убить девушку, столетницы не обладают иммунитетом или бессмертием. Но пуля не убила, лишние глаза открылись в последний момент и изменили траекторию выстрела.