Книга Бессмертник, страница 45 – Надя Сова

— Такая молодая, – с грустью протянула продавщица цветочного, ощипывая засохшие лепестки.

— Нечисть вообще оборзела, – поддакнула её коллега. – Раньше не позволяла себе так открыто шастать по улицам. Сразу видно, Стража не справляется.

Продавщица только рукой махнула. Каждый следующий поворот Колеса теперь не только праздник, но и преодоление. Всякие-разные копят силу, а потом начинают бесчинствовать, в лес людей утягивать, топить, захватывать тела. И чем ближе к центральным поворотам – летнему и зимнему солнцестоянию – тем больше проблем приносят эти твари.

— Помоги это всё пережить, Великое древо!

Зоя слышала все эти разговоры и соглашалась с ними. Анафид покрякивал, довольный тем, что ему удалось провернуть. А ещё опьянённый чувством свободы и человеческими эмоциями и ощущениями. Он вместо Зои чувствовал боль в ободранной спине, ощущал, как саднят истерзанные ладони. Ощущал тяжесть, которой налились ноги от долгого бега. И это было потрясающе. Настоящие человеческие ощущения! Ощущения живого тела, у которого есть свои ограничения и возможности.

Он споткнулся, чуть не полетел носом в асфальт, подвернул ногу и похромал дальше. Чудесно!

У анафида больше не было сомнений, что ему чего-то нельзя. Он уже сбежал из-под знаков, мало кто может таким похвастаться. Обварил стажёра, обдурил босса. Он чувствует себя человеком. Изумительно!

Остановился посмотреть на торговый центр, где недавно нашли тело человека с чудовищем внутри. Поворчал про себя и поскакал дальше. Стража иссякает, они не в состоянии почувствовать, кто стоит за этим всем. А он и не собирается им подсказывать, какой в этом смысл?

* * *

— Я сесно соблюдаю все правила, – будто отчитывался Шепелявый. – Дазе отпускаю тела возле больнисек. А потом слезу за ними, донатю на лесение.

— От чьего имени? – напрягся Брют.

— Анонимно, – пожал плечами Шепелявый. – Знаес, у нас сейсяс так много возмозностей зить в тени, но при этом зить, ни в сём себе не отказывая.

— Хорошо, а счёт у тебя на чьё имя? А квартира? – Брют заподозрил неладное.

— На твоё, – хитро улыбнулся Шепелявый. – Ты вообсе осень ответственный налогоплательсик. Все документы в порядке.

— То есть ты моей личностью пользуешься? – Брют не верил своим ушам.

— Потом есё спасибо сказес. – Шепелявого, кажется, это вообще не беспокоило. – Придётся в Явь переехать, а тут узе всё готово для зизни.

— Вот точно нечисть. – Брют поставил чашку и уставился на друга.

— Не надо обзываться, – насупился Шепелявый. – Я полносенный слен обсества.

— «Полносенный слен обсества», – передразнил его Брют. – Спалишься однажды с такими махинациями.

— Я правила соблюдаю лусе Стразы, – возразил он. – Вот ты пока сёл сюда, узе раз двадсать мог попасться. Твоё спасение – знаки васы хоросо работают. Тут так лусе всех.

Брют не нашёлся, что на это ответить.

— Сейсяс сяю попьём и сходим за твоей разрыв-травой.

— В смысле? Мы куда-то ещё пойдём? Вдвоём?

— А ты сто думал? Я это дома, сто ль, хранить буду? Я не самоубийса, я жить хочу. И вообсе, ты меня стесняесся? Я сейсяс очень дазе нисево.

Шепелявый покрутился вокруг, махнул наращенными волосами и сел напротив.

— И как тебя сейчас зовут? – поинтересовался Брют.

— Анфиса, – кокетливо улыбнулся Шепелявый. – Я риелтор, помогаю продавать такую рухлядь за бесеные деньги. И просент у меня хоросий.