Книга Бессмертник, страница 87 – Надя Сова

Ворон неопределённо тряхнул головой. Он не помнил, чтобы встречал наличники или чтобы они его преследовали. Вот птицы да, чёрные, самые разные. Птицей он и стал.

— Ещё у меня странное ощущение, – продолжила Нора, – будто эта квартира и наша машина как-то связаны. От неё ощущение такое же. Будто что-то тёмное раньше ими владело, а потом утратило.

Ворон прислушался.

— Может, ты и пр-рава, – сказал он, немного помолчал и добавил: – Мне жаль твоих др-рузей. Хоть они и р-редкостные дебилы, но такого конца никто не заслуживает.

— Думаешь, Шепелявый сказал правду? – Нора опять еле сдержала слёзы. – Таисы и Саши больше нет?

Ворон посмотрел на столетницу и кивнул.

Нора всхлипнула. Перед глазами встало лицо Таисы, но теперь оно сливалось с лицом Плотвичкина. Два лица на одной голове. И запах, гнилой, затхлый.

— Тая сказала, что её научили. – Нора сжимала в руках выданный Шепелявым костюм. – Получается, этот кто-то заходил сначала к ней, а потом отправился к нам.

— Кто научил?

Нора вздрогнула. Брют стоял в коридоре и вытирал голову полотенцем. Он уже полностью оделся, не успел только застегнуть рубашку, по голой груди стекали остатки воды. Нора почувствовала, как краснеют уши.

Ворон недовольно клюнул её в руку.

— Эй! – возмутилась девушка.

— Если вер-рить твоему др-ругу, то мор-рок. – Ворон посмотрел на Брюта. – Что-то вселилось в нашу знакомую. Что-то похожее на лихор-радку. Знаешь, куча соплей, слюней и всего вот этого.

Брют прошёл на кухню и сел напротив них.

— Морок лишь отражение души. – Брют не обратил внимания ни на красные уши Норы, ни на напрягшегося ворона. – В теории он не может сам влиять на тело, но может подсказать всяким-разным, что делать. Говоришь, он на вас напал?

Ворон кивнул, потом посмотрел на Нору.

— Ты чего сидишь, иди мойся!

Девушка вспыхнула, нахмурилась, подхватила вещи и быстро скрылась в ванной. Ворон перевёл взгляд на Брюта.

— Не претендую, – поднял обе руки тот.

Птица удобнее уселась на стуле и расслабилась.

— И долго тебе вороном быть? – Брют повесил полотенце на спинку стула.

— Не пр-рогнозир-руемо, – ответил рогатый. – Моего тела больше нет, его угр-робили. А эта кума пока не умеет пр-ример-рно ничего.

— Почему? – удивился Брют. – Столетницы же чуть ли не с самой школы себя находят.

— Спасибо покойным др-рузьям, – проворчал ворон. – Наша столетница себя обнар-ружила только на этой неделе. И ср-разу подар-рила мне это.

Ворон расправил крылья, и Брют еле успел подхватить стоящий на краю плиты чайник.

— Спасибо, что ещё не вскипел, – заметил стражник. – Как же она тебя тогда в птицу превратила, если ничего не умеет?

— В пр-рошлых жизнях, видимо, была сильна, – предположил ворон. – Пр-рор-рываются знания, когда она не пытается понять их суть. И наличники постоянно видит.

— Такие? – Брют показал на окно, ворон кивнул.

Зазвенел ключ в замке, и в квартиру зашёл высокий молодой человек, комплекцией похожий на Брюта.

— Надеюсь, этот подольсе продерзится, – услышал ворон. – Вроде здоровый.

— Чего? – Нора в этот момент вышла из душа и во все глаза уставилась на незнакомца.

— А… – Шепелявый через весь коридор посмотрел на Брюта. – Ты есё не рассказывал?

— Когда? – развёл руками Брют.

— Понял, – кивнул Шепелявый. – Не вставай в узком месте, иди в кухню.