Книга Сквозь туман меня не видно, страница 38 – Надя Сова

— Всего лишь на стройку залезли, – проворчала Мира. Мангуст слово в слово повторил ее мысли. – Не знаю, что теперь делать. Ей, получается, все равно, где я, она может в любую щель пролезть. А если она может спокойно найти меня, независимо от того, куда я пошла?

Мангуст задумчиво почесал подбородок:

— А обереги ты пробовала?

— О них я не подумала, – оживилась Мира.

— То есть ты обожаешь эту тему, но даже не подумала, что можно использовать обереги для дела? – не сдержал удивления Мангуст.

— Ну, – замялась Мира. – То, что мне нравится, никакого отношения к реально рабочим вещам не имеет. Так, просто красивая картинка.

— Ну так сделай красивую картинку рабочей. – Мангусту надоело смотреть на остывающий суп Миры, и он подтянул ее тарелку к себе. – Ты же понимаешь, как это работает. Слово – намерение – уверенность – профит!

— Я этого никогда не делала. – Мира попыталась почувствовать себя неуверенной.

— Когда тебя это останавливало? – Вторая порция супа исчезла так же быстро, как первая, и Мангуст помыл вторую тарелку.

— Почему ты всегда прав? – нахмурилась Мира, глядя на друга.

— Не всегда, – ответил тот.

Мира встала, налила воду в чайник, нашла какие-то конфеты в маминой заначке и высыпала в вазочку. Мангуст тем временем домыл оставшуюся грязную посуду. Он чертил пальцем в мыле узоры и что-то бормотал себе под нос.

— А знаешь, – проговорил он вдруг, – прабабушка мне объясняла, что знаки обретают силу, если в них верить. То есть ты можешь нарисовать любой символ и убедить саму себя, что он работает.

— Не думаю, что это работает именно так, – скептически заметила Мира.

— У прабабушки работало, – пожал плечами Мангуст. – Она какими-то знаками весь забор возле старого дома разрисовала. Никто туда не совался, а это был самый расцвет разбоя.

— А что за знаки были? – Мира разлила заварившийся чай по чашкам.

Мангуст сел рядом:

— Не помню точно, но что-то называлось «зоркий глаз», «слышать на расстоянии», и про еще один прабабушка говорила, что его нельзя использовать, потому что он губит: «вода – это переход».

— Звучит как какая-то дичь. – Мира отпила чай, размышляя, какой у нее может быть знак, чтобы защитил от ведьмы.

— Зато работало. – Мангуст закинул в рот целую конфету и какое-то время сосредоточенно жевал.

Вернулась мама, поздоровалась с Мангустом, оценила помытую посуду и больше ребят не трогала. Мира удивленно посмотрела ей вслед. Обычно мать доставала всякими расспросами, докучала советами, а тут ходила рассеянная, словно после татуировки как отрезало.

— Я сейчас приду. – Мира выползла из-за стола и пошла к маме в комнату. Та сидела на кровати, перебирая чеки. – Что-то случилось?

Мать не подняла головы, не перестала перебирать бесполезные бумажки. Мира даже не сразу поняла, что ответ звучит так тихо, натужно, словно мама пытается справиться с чем-то внутри себя.

— Увольняют.

Мама сгребла чеки в кучу и смяла.

— Закрывают наше ателье, людям все меньше нужны швеи. – Она посмотрела на дочь. – Все больше заказывают через сайты, покупают готовые вещи в магазинах. А пошив на заказ – невыгодно, дорого.

Мира опешила. Она никогда раньше не видела маму такой подавленной, никогда не слышала, чтобы та говорила так тихо и глухо. Никогда не встречала этот потухший взгляд – бороться бесполезно.