Книга Сновичи, страница 125 – Надя Сова

Мира смотрела, как анафид беснуется, пытается оторваться от тела. Почему-то это напомнило маму. Ничего похожего, но нечисть, которая завладела чужим сознанием, навсегда будет для нее триггером. Стражница – Мира с удивлением обнаружила, что сама называет себя так, – попросила Мангуста подвинуть бревно так, чтобы оно оказалось рядом с Брютом. Маму она вернуть не могла. Слишком боялась, не хватало опыта. Но воеводу она не отдаст. Он только дал ей возможность поверить, что у нее есть будущее. Что она не зря все бросила и уничтожила в родном городе.

— И будь в моих словах и наговорах всяческие недоговоры… – Заговор помогал избежать ошибок. – На то моя воля, такова твоя доля.

Мира отогнала от себя потоки воздуха и оказалась совсем рядом с Брютом. Тут было тихо, кричать не было необходимости.

Нечисть завыла. Он не собирался отдавать источник силы.

— Ты больше не друг ему, – проговорила Мира. – Ты его предал!

Брют вздрогнул, открыл глаза.

— Шепелявый, – прошептал стражник. – Что же ты натворил?

Если бы Стражу попросили описать, что случилось, то все сказали бы разное. Мира описала бы это парой слов: «Земля поднялась». Мангуст сказал бы, что ничего не понял, все резко потемнело. Ставр упомянул бы создание Роя и того, что стояло у истоков Стражи. И все они были бы правы. Потому что на первом месте у Стражи – безопасность людей и поддержание порядка. Горе тому, кто попытается использовать эту силу поперек правил.

«Стража пришла в Ладный мир вместе с роем, Великим дубом и рекой, – говорил кот Брюту после того, как развалилась его прошлая команда. – Стража не может пропасть, даже если очень захотеть. Даже если перестать в нее верить».

Брют пытался уложить слова кота в голове, но страх, что все сломалось, не давал это сделать.

Тени с Умру-озера задрожали перед осознанием того, что Стража никуда не делась и снова наращивает силу, как много-много лет назад.

Упасть в воду Брюту не дала Мира. Подхватила его и помогла поймать равновесие на бревне.

— Я не готова еще раз менять что-то в жизни, – сказала она.

Брют улыбнулся. Не было ветра, не было черной фигуры. Только бусина прожгла нитку и упала куда-то в одежду, оставив красный след на коже.

От тишины звенело в голове. Мангуст помог Норе уложить Вацлава на землю. Ставр осмотрел его.

— Крепкий мальчик, выживет, – улыбнулся медиум.

— Хватит меня уже мальчиком называть! – проворчал Вацлав, постепенно приходя в себя. – Мне почти двадцать.

— Это р-разве возр-раст? – каркнул рядом ворон. – Вон, Бр-рюту сто тр-ридцать – попр-робуй его мальчиком назови.

Вацлав резко сел, немного пошатнулся, но быстро поймал равновесие, нашел глазами Варю и, спотыкаясь, побежал к ней.

— Сразу видно: молодежь, – покачал головой Мангуст. – Его по небу как куклу кидали, а он ничего – полежал и побежал.

Варя смотрела перед собой, безучастная ко всему.

— Ее не вернуть, – сказала Мира.

— Нет! – Вацлав помнил, как Варя отозвалась на имя, когда он позвал ее. – Еще можно вернуть! – Он обхватил ладонями щеки, заставил посмотреть на себя. – Варя! Варя, послушай, посмотри на меня! Варя, я Вацлав. Я с твоим братом вместе учусь. Варенька, он переживает, Варя!

— Надо твой варган вернуть, – глухо сказала Варя и посмотрела на Умру-озеро.

— Да черт с ним, с варганом. – Вацлав цеплялся за нее, не желая допускать мысли, что ничего не вернуть. – Домой поехали. К Грише.