Книга Сновичи, страница 17 – Надя Сова

— Не хочется.

Все, что хотелось, так это побыстрее уйти и не смотреть на эти отношения. Пусть сначала покажет себя – не хочется привязываться к человеку, который поступит как папа.

— Точно все хорошо?

— Да. – Ангелина сняла наушники. – Курс хороший, первый день сумбурный. Есть не хочется, я по дороге в кафе заходила.

Про кафе было ложью – голод все-таки давал о себе знать, – но меньше всего хотелось сидеть и рассказывать чужому человеку, как прошел первый день в институте.

— Я устала. – С этим словами Ангелина снова надела наушники и ушла к себе.

Мать ее больше не трогала – полностью растворилась в человеке, в котором теперь был ее личный мир. Это раздражало. Или вызывало зависть?

Ангелина боялась думать об этом с такой стороны. В школе все разговоры сводились к мальчикам из параллели. Почему-то казалось, что в других классах они выше, крепче и симпатичнее. А рядом за партой сидят те еще орки и тролли. В школе Ангелина стала прятаться от всех за музыкой, неохотно снимала наушники на уроках.

На телефон пришло уведомление: Камиль скинул актуальное расписание на неделю. В этом году первое сентября попало на пятницу, а значит, впереди было два дня выходных. В чате народ обсуждал, где можно встретиться, чтобы познакомиться и обсудить пары, учебники, устроить посвят в конце концов. Шутка, что посвят для их курса не предусмотрен, превратилась в локальный мем. Особенно смешным он стал после того, как Камиль принес не очень приятную новость: «Так как у нас не было лекций, в деканате решили их возместить, поэтому завтра у нас две пары».

«А они точно уверены, что эта новость должна нас обрадовать?» – уточнил один из близнецов.

«Мне сказали, что завтра дадут заполненный журнал», – кажется, даже правильный Камиль не горел желанием идти в субботу в институт.

«Дерьмо», – написал Вацлав.

Ангелина читала переписку и улыбалась. Атмосфера, которую она так хотела найти в школе, пришла сама вместе с курсом. Интересно, сколько человек в итоге дойдут в субботу до пар?

Сквозь музыку показалось, что в доме что-то разбилось. Ангелина стянула наушники и прислушалась. Тихо. Даже мамино воркование с кухни не слышно.

Ангелина вышла из комнаты на кухню, там на самом деле никого не было. На столе лежала записка, где искать еду и с пожеланием хорошего вечера. Мама ушла в кино.

С одной стороны, было радостно смотреть, что ей снова захотелось наряжаться, танцевать перед зеркалом, выбирать на сайте косметику и ждать, когда привезут коробочку. С другой…

С другой – Ангелине хотелось так же.

Она включила чайник, достала приготовленный мамой салат, разогрела картошку и села за стол, глядя в окно. Музыка тихо играла в наушниках, заполняла собой убивающую тишину. Заполняла пустоту внутри Ангелины. В целом, можно было написать школьной подруге. Но они не общались все лето. Рука не поднималась нарушить это молчание. Наверное, именно так заканчивается дружба. Просто никто не решается написать другому, даже чтобы узнать, как дела. Боится, что тому хорошо одному. А раньше было хорошо вместе.

Ангелина тяжело вздохнула и включила музыку через колонку.

Закончив мыть после еды посуду, она снова посмотрела в окно и чуть не закричала.

На уровне ее этажа в воздухе зависла стая черных птиц. Одна из них смотрела прямо в окно на Ангелину. Из глаза птицы медленно стекала черная жижа. Ангелина на негнущихся ногах подошла ближе к стеклу. Птиц было так много, что весь двор стал серым от их тени. И ни одна из них не шевелилась. Они зависли, словно марионетки на невидимых нитях.