Книга Сновичи, страница 57 – Надя Сова

Он тупо пялился с белый лист с одной строчкой «Обсуждение на семинаре прозы». Не было тут ни названия, ни идеи. Зато лихорадочные мысли заглушали голос отчима.

— О чем писать? – вздохнул Вацлав и запрокинул голову.

— О чем хочешь, – ответили рядом.

Рядом с кроватью сидел Буров. Не показалось. Да нет, показалось… Преподаватель не может тут находиться. Уже ночь, дома родные. Как он зашел? Буров казался в несколько раз больше, чем был в институте. Смотрел прямо, периодически почесывая бороду.

— Александр, – Вацлав забыл, как его по батюшке, – а вы тут зачем?

— Острая нехватка рыжих голов в Ладном мире, – серьезно сказал Буров. – А ты не спишь. Пытаешься выдавить из себя хоть слово. А слов нет. Слов не может быть там, где пусто.

— Что вы у меня в квартире забыли? – зло и постепенно повышая голос, спросил Вацлав.

— Да хоть заори. – Не меняя интонации, Буров покосился в сторону двери. – Если бы лучше рассмотрел бересту у Колдуненко, то узнал бы знак, который я нарисовал тебе на двери. Нас не услышат.

Вацлав попытался в темноте посмотреть, что именно нарисовал Буров, но зрение плыло.

— И если ты думаешь, что вы в Лад чисто по приколу проваливаетесь, то спешу тебя разочаровать. Вы идете туда по моей воле и с моей целью.

— Вы меня запугивать пришли?

— Чтобы ты все испортил? Нет, я пришел рассказать тебе то, что ты должен знать.

— Знаете, – Вацлав отложил ноутбук и потер глаза, – весь день что-то рассказывают. И что-то мне больше знать не хочется. На кой мне вообще эти знания? Они сессию помогут сдать?

— Сессию сдать не помогут, а вот выжить – вполне.

Вацлав икнул.

— Вы куда нас втянули?

— Так получилось, что вы сами втянулись.

— Ага, конечно. – Вацлав всерьез стал раздумывать, что оторвать половину бороды у Бурова и не остаться калекой – реально. – Мужик, ты чё приперся?

Плешков наклонился вперед, стараясь звучать как можно злее. У него уже заранее была менее выигрышная позиция, чем у Бурова: на кровати, под одеялом.

Лицо Александра стало совсем непроницаемым. Он резко встал, прижав Вацлава к кровати так быстро, что Плешков не успел даже испугаться.

— Мое терпение не безгранично! – прорычал Буров в самое ухо. – Вы долго можете закрывать глаза на очевидные вещи, но поверь: чем дальше, тем больше тварей будет вокруг тебя. И если ты не научишься с ними жить, они тебя сожрут.

Вацлав чувствовал, как испуганно ухает сердце где-то совсем рядом с рукой Бурова. Тело сжали буквально в медвежьих тисках. Руки затекали оттого, что на них давили, а выбраться не было возможности. Буров был сильнее, гораздо сильнее.

— За тебя уже все решили, просто смирись с этим. – Александр прислушался, отпустил Плешкова и вернулся в исходную позицию. – Я тебе не враг.

«Слабо верится», – мысленно проворчал Вацлав.

— Ладный мир погибает, и если ему не помочь сгинуть окончательно, то погибнет и твой мир.

Вацлав молчал, руки все еще болели, ощущение неподъемной тяжести теперь наливалось синяками.

— Для этого мне нужны сновичи – такие ребята, как ты, как Ангелина. Вы не знаете правил Ладного мира, а значит, легко сможете их нарушить. И именно это и приведет его к финалу.

— Удобно делать руками подростков апокалипсис. – От Бурова хотелось отсесть подальше.

— Ты уже совершеннолетний, – заметил Александр.