Книга Сказки печали и радости, страница 69 – Яна Лехчина, Ксения Власова, Екатерина Звонцова, и др.

Деревня не простила. И стали жители друг другу рассказывать, что не в первый раз просит ведьма душу за душу. Были и те, кто соглашался на такой обмен. Кто отдавал себя и сгорал за полгода, расплачиваясь с шептухой.

Молодая женщина, недавно родившая первого в своей жизни здорового ребенка, боялась, что люди узнают – она тоже договорилась с ведьмой на обмен. Боялась, что, если обмен не состоится, ребенок погибнет.

— Крошечка моя, – плакала женщина над колыбелью, – пусть уберегут тебя светлые боги от напастей. Пусть материнская кровь защищает от дурного глаза. Спи, моя крошечка, не тронет тебя ведьма.

Оплакали в деревне воина, забыли тот случай, снова стали ходить к ведьме за советом. Людская память короткая, а если что помнить не хочется, то еще быстрее забывается. Шептуха ловко уводила разговор в сторону, подсказывала советом. Меньше стала брать жертв. Люди решили, что она так замаливает совесть свою, зашептывает душу воина, которому не помогла.

Время шло, дочка росла. Минула пятая зима. Женщина все меньше думала о долге перед ведьмой, все больше растворялась в ребенке.

Темные времена имеют особенность возвращаться и становиться еще чернее. Год выдался неурожайным, все чаще совершали набеги тати^[1]. Против разбойников объединились все дома, даже маленькие дети помогали, поднимали тревогу, когда видели татя недалеко от деревни.

Матушка однажды попросила Крошечку воды принести, и девочка с радостью согласилась. Ходить за водой ей было интересно, ведь по дороге можно встретить соседских собак, посмотреть, как отец ведет корову на водопой. Если повезет, то побегать с другими детьми и послушать от них новые байки про страшную ведьму. Одного Крошечка понять не могла, почему ведьма страшная, а все всё равно ходят к ней за помощью? Неужели только она может избавить от бед? Как-то Крошечка набралась смелости и подошла поближе к дому ведьмы, однако там никого не было. Но чувство возникло, что ведьма стоит где-то рядом и наблюдает. Крошечка быстро-быстро бежала домой, лишь бы не случилось чего.

В этот раз ей не встретились ни собаки, ни дети. Улица словно вымерла, стояла пустая. Но слышалось ворчание животных за заборами, а значит, в деревне жизнь шла своим чередом. Это успокоило. За водой надо было идти к старому колодцу, где огромный журавль вытягивал ведро, полное ледяной воды. Год назад Крошечка не могла поднять это ведро, веса не хватало, как на журавле ни повисай. А теперь ей просто надо было как следует навалиться, и тогда старое дерево заскрипит, поднатужится и поднимет ведро. Воду из того ведра Крошечка перельет в свое и потащит его домой, стараясь не облиться.

Возле колодца стояли люди. Крошечка не могла понять, с какого двора эти крепкие мужики, и почему они так странно общаются с шептухой? Если в деревне все в глаза бабке смотреть боялись, то эти приказывали ей, словно та им прислуга какая. А ведьма лишь ниже склоняла голову.

Один из мужиков поигрывал топором и случайно уронил его. Стоявший рядом грубо ругнулся, остальные заржали.

— Это же тати, – дошло до Крошечки, и в этот момент они все повернули головы к девочке.

Бросить все и бежать – так учила матушка, если с Крошечкой опасность приключится. Так и сделала Крошечка – со всех ног побежала к дому.