Книга По волчьим следам, страница 31 – Диана Чайковская

— Чунгар! – воскликнул кто-то. – Чунгар, надо же! И живой!

Баата он узнал не сразу. В отличие от Чонгара, этот витязь не скрывал чародейского дара и даже хвастался им. Баат служил великому князю Кажимеру и, кажется, оставался в Звенеце, когда Чонгар уезжал. Неужели что-то изменилось?..

— И я рад тебя видеть, – осторожно поздоровался Чонгар. – Какими тропами, Баат?

— Нужно кое-что привезти из столицы в Хортец, – усмехнулся Баат, хитро прищурившись. – А ты?

— Путешествую, – отрезал он. – Ну что же Звенец? Всё так же крепки его стены, а торга богаты?

Когда они вошли в придорожную корчму, Баат вовсю нахваливал Звенец. Так, словно звал Чонгара вернуться. Вот только в этой болтовне не было ничего дельного. Чародейское чутьё вопило, мол, тебе заговаривают зубы.

Баат – при всём его желании – мог сойти за простака лишь на первый взгляд. Полуседой, нечеловечески ловкий и с виду мягкий, он всегда смотрел по-лисьи и, что называется, «пробовал людей на зуб».

— Ну, за великого князя! – довольно произнёс Баат.

— За великого князя, – Чонгар выдавил улыбку.

На груди чародея алел оберег – бусина с золотистыми резами^[22]. Такие делала Славена – княжеская ведунья, которая застала ещё деда Кажимера и до сих пор бегала от терема к капищу, посылала сенных девок в леса и поля собирать травы.

— Что, – Чонгар решил зайти издалека, – Славена всё так же плетёт ворожбу?

— И делает мятные настойки, – Баат заговорил почти шёпотом. – Кажимер сходит с ума от горя. Томаш исчез, а Славена уже видит плохо.

— Так он что, – попытался изобразить удивление, – всех чародеев из столицы послал на поиски?

— Не всех, – покачал головой он, – только лучших.

Баат не боялся Чонгара и, кажется, даже доверял ему. Они оба прошли через бойню, оба находились на одной стороне, разделяя пищу, воду и молитвы. Даже жаль было его обманывать, но приходилось.

Разговор потёк в иное русло. Говорили о весне и предстоящем засеве. Чонгар кивал, поддакивал и расспрашивал, а сам думал, как бы так отвязаться от Баата, который взялся невесть откуда. Вряд ли он выслеживал его, охотника, – никто не мог знать, что Чонгар разыскивает волчонка, чтобы убить.

Хотя… Зачем отвязываться, если вдвоём поймать зверя проще? А дальше Чонгар разберётся и с Баатом.

— Слышал я про Томаша, но не думал, – тихо заговорил он, – что волчонок и впрямь сбежит. Оказывается, смог.

— Всю стражу обошёл, – поморщился Баат. – Только с заборола^[23] его и увидели, да и то – не его, а так, тень на окраине.

— А что, – Чонгар внимательно взглянул на старого друга, – может, и я смогу помочь? Вдвоём ловить проще.

— Вот это дело! – обрадовался он. – Я тебе о том и толкую – давно в Звенец пора, там ты без дела не засидишься. Будет тебе и мёд, и плата.

Не нравилась Чонгару эта радость. Баат словно нарочно тащил его в столицу, да и на охоту за волчонком слишком просто согласился. От лиса можно ожидать чего угодно, а с другой стороны… Может, Чонгар разучился доверять и улыбаться искренне? В самом деле, не мог же Баат влезть в его голову и узнать. И к ведунье из Велешинки он вряд ли заглядывал, разве что – Славена? Волхвы? Эти да, могли рассказать и не такое, но тогда бы за Чонгаром гнался не один Баат.

Ягодная брага заканчивалась. Чародей-лис казался захмелевшим, но на деле мог легко вскочить на коня или прочесть заклятье без запинки. А Чонгару мерещилось, что он ввязывается во что-то липкое и тягучее, как смола или болото. Одному выискивать волчонка было спокойнее, а тут придётся смотреть в оба. Вдруг Баат обманет его и сбежит с пойманным Томашем сам?